Огненный взрыв срезал половину склона вместе с остатками твари.
— Никогда не спорь со стихией, лунный мальчик! — крикнула Ильга с торжествующей улыбкой.
Я оставил свою Тень на страже и наклонился проверить, жив ли раненый.
— Живой, — выдохнул я. — Лия!
Она уже была рядом — сорвала с нагрудного кармана артефактный бинт и быстро приложила к ране. Пламенник хрипел, но приходил в себя.
— Я передам его Белотканникам, — сказала Лия, даже не глядя мне в глаза. — Иди.
Я кивнул и обернулся. На склоне была мясорубка.
Твари и люди сражались так близко, что порой разглядеть, где кто, было невозможно.
Но было ещё кое-что. Я видел, как одна из чёрных туш протянула лапы и потащила за собой раненого сородича. Другие твари заслонили их живым кольцом.
Это не была слепая ярость голодных по Ноктиуму существ.
— Давим! — выкрикнул Юрг. — Не давайте им сгруппироваться!
Я рванул обратно в бой. Ильга мелькнула рядом, её огонь обжигал кожу даже через доспех.
Она била короткими залпами, с какой-то едва сдерживаемой радостью.
— Хочешь, чтобы я тебя спасла снова? — выкрикнула она, когда я с размаху рассёк ещё одну тварь по горлу.
— Нет, спасибо. У меня аллергия на твои методы, — отозвался я, отшвыривая тело.
Бой продолжался. Твари падали, а наши отряды теснили их к обрывц. Где-то слева Остен — я видел его и других элунцев. Он орудовал мечом без расчёта, с такой ненавистью, словно вымещал всю боль.
Когда одна из тварей почти снесла ему шлем вместе с черепом, он даже не отступил. Просто шагнул вперёд и вогнал клинок в брюхо твари до самой крестовины.
Лия оторвалась от раненого Пламенника, метнулась туда и в последний миг подняла щит Тени, когда вторая тварь прыгнула на него сверху.
Остен даже не обернулся. Он рубил, как одержимый и кричал что-то неразборчивое.
— Горите в пекле! — он орал так, что голос сорвался. — За Элун!
Твари начали отступать. Пламенники продолжали поливать их огнем, стражи и Тени носились по холму, разбивая связки, добивая оставшихся и преследуя тех, кто теперь пытался унести ноги. Или лапы.
Когда последняя тварь упала, вокруг стало так тихо, что я слышал собственное дыхание.
Небо налилось свинцом.
— Дождь будет, — сказала Ильга. — Это хорошо. Потушит траву.
— Трава здесь и так мёртвая, — тихо ответила Элвина. — Здесь всё мёртвое.
Я медленно вытер лезвие Тень-Шаля о край плаща и огляделся.
Ветер шевелил мантии Пламенников — их маги сжигали тела тварей. Белотканники уже вовсю сновали, оказывая помощь нашим раненым. Стражи разбредались обратно по своим местам.
Юрг подошёл ко мне и тронул за локоть.
— Это были их разведчики. Теперь они знают, что мы идём. И будут готовы.
Лагерь разбили у подножия высокой скалы, накануне финального перехода. До Элуна оставался один дневной переход.
Огонь костров выхватывал из темноты лица — усталые, полосатые от сажи и крови. Кто-то дремал, опустив голову. Кто-то сдержанно пил разбавленное вино из походных фляг. А кто-то, как Юрг, уже час методично точил клинок.
Я присел у края костра, вытянул ноги и устроил Тень-Шаль у себя на коленях. Ветер таскал пепел по земле.
— Эй, Ром, — раздался знакомый хриплый голос.
Я поднял глаза.
Хван возвышался надо мной с ухмылкой, в которой было больше жизни, чем во всём этом лагере вместе взятом.
— Живой, смотри-ка, — сказал он, присаживаясь рядом. — А я уж думал, что ты окончательно вжился в роль сияющего Лунного рыцаря и не снисходишь до простых людей вроде меня.
— Ты перепутал меня с кем-то другим, — буркнул я. — Я только сегодня лишился шлема с павлиньим пером.
— Какой кошмар, — Хван состроил трагическую мину. — Надеюсь, в штабе выдают новые? С серебряными бубенцами?
— Нет, попросил оставить их для тебя. Нашьешь на свой шутовской колпак.
Хван тихо рассмеялся. Мы с ним давно умели подтрунивать друг над другом так, чтобы окружающие не понимали, где шутка, а где правда.
— А ты, я смотрю, тоже не растерял обаяния, — заметил я. — Три луны на вылазках, а оптимизм не иссякает.
— Три луны я не спал нормально, — он сел рядом, вытянув ноги. — Но ты знаешь… Оно всё равно того стоит. Особенно когда видишь, что в твоей работе есть смысл.
Он замолчал. Я так же молча кивнул. Все слишком устали для долгих бесед.
Ветер качнул пламя, и я заметил, что Ильга шла между кострами.
Она двигалась так, словно сама была огнём: уверенно, хищно, чуть насмешливо.
— Смотри-ка, — кивнул Хван. — Горячая штучка явно положила на тебя глаз. Смотри не обожгись.
Ильга дошла до нашего костра и кивнула всем в знак приветствия.
— Лунный мальчик, — протянула она, присаживаясь на свободное место, — я принесла тебе подарок.
Она разжала ладонь. На ней лежал небольшой амулет — круглый, вырезанный из пепельного камня с вплавленным огненным кристаллом. И протянула мне.
— Он точно не взорвётся у меня в руках? — Улыбнулся я.
Но Ильга оставалась серьёзной.
— Ты сегодня спас моего соклановца. Защитил, вытащил, и благодаря тебе он будет жить. Пламенники не забывают такой помощи. Так что возьми. На удачу и для победы. — Она пристально посмотрела мне в глаза. — Если не спасёт, хотя бы красиво сгоришь. Вместе с врагом.
