— Проклятье, — вырвалось у Элвины. — В западном колодце тоже нет воды…
— Значит, будем искать другие способы, — ответил я.
Я не знал, сколько времени горел склад. Минуты казались часами.
Ильга стояла на крыше — огонь, который должен был подчиняться её воле, вырывался из-под контроля. Устала. Она вытянула руку, сжала кулак, и раскалённый воздух затрепетал, будто живое пламя пыталось сопротивляться.
— Держите поток, слышите меня⁈ — орал магистр Химваль так, что голос срывался. — Энерт, чтоб тебя! Ты поджаришь всех нас, идиот!
Молодой Пламенник с рыжими волосами дрожал всем телом. Из его ладоней вырывались языки огня — они сливались с пожаром, и от этого волна жара на миг сделалась такой, что я отпрянул, прикрывая лицо рукавом.
— Ром! — крикнула Ильга, заметив, что я приближаюсь. — Мы не можем полностью погасить. Только локализовать. Слишком много воздуха и ветра…
— Локализовать — уже хорошо, — ответил я.
Она встретилась со мной взглядом. И я впервые увидел в её глазах не браваду, а злость, настоящую — горькую, упрямую. И это только подстегнуло.
— Лия! Элвина! — крикнул я, оборачиваясь. — Со мной!
Мы с ними метнулись к пролому в стене, откуда выбивались языки огня. Лия молча передала мне кристалл подавления жара. Элвина выхватила второй и, не раздумывая, швырнула его в самую сердцевину пламени.
Вспышка холодного синего света разрезала дым. Огонь с шипением отпрянул, словно обиделся.
— Хорошо, — сказал я. — Теперь по цепочке. Передаём воду, кристаллы, всё, что есть.
Я развернулся к Хвану.
— Сейчас рухнет. Как упадёт — отсекайте.
Он кивнул. Его лицо уже было трудно узнать из-за слоя сажи и копоти.
Ильга вцепилась в пламя, будто в упрямого зверя. Поток жарких вихрей сгущался вокруг неё, волосы разметались по спине. Она прикусила губу, пальцы дрожали.
Я уже собирался рвануть к ней, когда над головой что-то хрустнуло. Тень скользнула по моему плечу — и в ту же секунду балка сорвалась, летя прямо на Хвана.
— Назад! — я рванул к нему.
Он даже не успел понять, что случилось. Огромная деревянная балка рухнула сбоку, выбив опору. Я прыгнул, врезался в него плечом, сбивая с линии падения, и мы вместе покатились по земле.
Жар обжёг мне лицо. На секунду я подумал, что нас придавило — но балка упала рядом, раздробив какие-то обугленные ящики.
— Дыши, — сказал я Хвану, хватая его за ворот. — Ты цел.
Он моргнул, осознал. Резко сел.
— Цел. Да… — Он выдохнул. — Спасибо.
— Держись подальше от крыши. — Я коротко хлопнул его по плечу и поднялся. — Белотканники! Сюда!
Двое в белых мантиях тут же подбежали, начали осматривать Хвана. Я обернулся к складу и крикнул:
— Все назад! Сейчас рухнет крыша!
Где-то левее Элвина вытащила раненого грузчика — парень был без сознания, кожа на шее обуглилась. Лия помогала ей, не поднимая глаз на меня. И всё равно я чувствовал её взгляд — холодный, будто она больше не верила мне.
— Держите цепочку! — надрывался Старый Лайнер, махая обугленной перчаткой. — Кристаллы — сюда, быстро!
— Есть! — я перехватил ящик у ближайшего стража и передал дальше. — Ещё воды!
Мы работали как единый механизм. Ильга с Пламенниками стягивали поток жара, стараясь зажать его в одной точке. Остальные таскали воду, подавляли огонь, вытаскивали раненых.
Но крыша всё равно рухнула.
Мы знали, что это случится. Но успели оградить пространство от последствий.
— Прочь! — взревел Лайнер, когда крыша с грохотом провалилась.
Пламенники и наши маги окружили склад барьером, и ни одна искра не попала на площадь. Склад нельзя было спасти. Но мы спасли людей. Почти всех.
Наконец, спустя ещё какое-то время, которое я не мог измерить, пламя сдалось. Оно не погасло совсем — но подчинилось. Густой дым поднимался всё ещё, но больше не рвался к крышам.
Кто-то рядом выдохнул. Кто-то рухнул на колени.
Я тоже опёрся рукой о стену и понял, что не чувствую пальцев. И только теперь заметил, что на шее больше нет того самого амулета, который Ильга мне подарила.
— Чёрт, — прошептал я. — Только этого не хватало.
А сама Ильга металась по двору, словно искала кого-то. Она с тревогой всматривалась в лица всех, кто носил мантию, и тут же отходила в сторону.
— Кого-то ищешь, красотка? — спросил Хван.
Она отмахнулась от него, как от назойливой мухи.
— Не могу найти одного из наших. Зовут Меннар. Магус, рыжий. Он пропал.
Совещание собрали в самой большой камере форта — бывшей оружейной, где теперь стояли не ящики с клинками, а длинный стол и десяток блеклых ламп, отбрасывающих на стены тени усталых лиц.
Я стоял у стены, прислонившись плечом к камню. Пахло гарью, мокрым деревом и потом — тяжёлым, едким.
Варейн сидел во главе стола, сложив руки на грудной пластине брони. Его взгляд был тяжёлым и спокойным, как обух молота.
— Докладывайте, — сказал он без лишних слов.
Старый Лайнер, с сажей в волосах, шагнул вперёд и заговорил сиплым голосом:
