Старый Лайнер крякнул и, кажется, усмехнулся. Ильга явно ему понравилась.
— Мы почти закончили, — Варейн сложил ладони домиком. — Вы, как наставник, можете подтвердить, что Ильга не приближалась к складам?
— Подтверждаю, — раздражённо буркнул Химваль. — Я уже говорил, мои люди к этому пожару не причастны. И даже молодые маги умеют держать себя в руках.
— Значит, алиби подтверждено, — сказал Варейн. — Благодарю за сотрудничество и откровенность. Госпожа Ильга, магус Химваль, страж Ром — вы свободны. Надеюсь, больше никто не потеряет амулетов.
— Постараюсь удержать следующий на шее, — заметил я.
— А я постараюсь повесить его покрепче, — ответила Ильга с самым невинным выражением лица.
Мы вышли из дома коменданта с облегчением. Бледный свет солнца ложился на каменные дорожки, мокрые после недавнего дождя перила, на лица прохожих. Утро переходило в день.
Химваль шёл первым. Сжал губы, растянул шею, как ящер, почуявший опасность, и окинул меня взглядом, в котором было больше юмора, чем угрозы.
— Надеюсь, тебя не подвергнут порицанию после того, как шалость вскрылась? — спросил он. — Или у вас за это казнят?
— Меня уже пытались убить и за меньшее, — улыбнулся я. — Но за вашу ученицу и погибнуть не жалко.
— А, ты ещё и романтик. — Он усмехнулся и строго посмотрел на Ильгу. — Не задерживайся. Кузнецы ждать не будут. И если вдруг захочешь ещё раз «уединиться» за сараем, скажи мне. Выдам ключ от отдельной комнаты.
Ильга махнула рукой, как будто отгоняла надоедливую муху, и Химваль удалился, оставив за собой шлейф иронии и аромата крепкого отвара из чёрных зёрен.
Мы остались вдвоём у края небольшого дворика, над которым всё ещё витал лёгкий запах гари.
— Ну что, Лунный мальчик, — сказала она, не глядя на меня. — Очки доверия восстановлены?
— Думаю, я поднялся в глазах коменданта до уровня «возможно, не мерзавец», — хмыкнул я. — Это прогресс.
— Я же говорила, что амулет на удачу, — усмехнулась она. — Хоть ты его и потерял.
Мы немного помолчали. Ильга отвернулась, изучая какое-то ползучее растение, что забралось аж на третий этаж. Я смотрел на неё краем глаза. Она была серьёзна. Брови чуть сведены, голос — спокойный, но с тем оттенком, который Пламенники обычно прятали за фейерверками и проклятиями. Печаль. Настоящая.
— Ты ведь знаешь, — сказала она, — Меннар погиб. Малый с огненной жилкой. Всегда думал, что если быстро двигаться, огонь не успеет за тобой. Не успел. Ни он, ни мы. Склад обрушился прямо на него.
Я кивнул.
— Жаль. Он был… хороший.
— Он был мой. Не в смысле — мой-мой. Но я отвечала за него. Учила, тащила, пинала. — Она резко вдохнула. — Поэтому если кто-то посмел устроить это — я найду его. Сожгу. И даже не моргну.
— Звучит как начало красивой истории о мести, — сказал я. — Главное, чтобы я снова случайно не оказался главным подозреваемым.
— Вот именно, — она посмотрела на меня. — Потому что кто-то очень хотел, чтобы ты им стал.
Я молчал. В голове всплыла старая фраза Салине на одной из лекций: «Подозрение — это оружие. Главное, в чьих оно руках».
— Это неудивительно, — сказал я. — Меня не все любят. Я чужой в собственном клане и бастард. Для кого-то — кость в горле и выскочка, для других — напоминание о старых ошибках. Подставлять меня уже скоро станет правилом хорошего тона.
Ильга шагнула ближе.
— Пока ты таскался по Ржавой кости, я тоже здесь не теряла времени. Поговорила кое с кем, расспросила о ночи пожара. И кое-что выяснила.
Я нахмурился.
— Говори.
— Ночью подходил один парень в тёмном плаще. Не Пламенник, не Белотканник. И не страж. И в охране его тоже не было.
— Не тяни, — поторопил я. — Ко это был?
— Он из Альбигора. Один из ваших. Молодой. Ходил вокруг, как будто что-то высматривал. Его заметили, но не обратили внимания. А вскоре раздался взрыв…
— Имя?
— Они не запомнили. Темно было. Но один запомнил лицо. Сказал, он ушёл на вылазку к ретранслятору. С твоим отрядом.
Я напрягся. Список лиц, с которыми я ходил туда, был коротким.
Из мужчин-Альбигорцев только ассистент Салине, я, Тар и…
— Дерьмо.
Ильга повернулась, прищурилась, и взгляд её упал на внутренний двор форта. Я последовал за ней.
— Вот же он, — сказала Ильга. — На него мне указали…
Через двор шёл Остен Рейвель. Наплечники, перевязь, меч. Смотрел прямо вперёд, не замечая нас. Как всегда — замкнутый, сдержанный, погружённый в свои мысли.
— Ты уверена? — спросил я.
— Мне указали на него.
Комнаты магистра Салине были самыми тихими в форте. Даже слишком. Магия порой требовала абсолютной тишины.
Салине стояла у окна и читала один из журналов, который мы достали в разрушенной лаборатории. Юрг Ной сидел в углу на краешке кресла, будто это кресло могло его укусить. Он не любил замкнутых пространств и разговоров без свидетелей. Особенно когда речь шла не о боевых построениях, а об интригах. Особенно — когда под подозрением был один из своих.
— Закрой дверь. Ром, — бросила Салине, даже не повернувшись.
Щелчок замка был почти символическим: после таких разговоров двери не открываются просто так.
— Говори, — сказала она. — Только быстро и по делу.
