Сюжет картины «Мучения десяти тысяч христиан» был заимствован из «Золотой легенды», которой вдохновлены многие произведения Дюрера. Он уже однажды воплощал его в гравюре. Христианские воины, предводительствуемые епископом Агатием, разбиты римлянами в Армении, на склонах Арарата. Римский император повелел подвергнуть их жестоким пыткам и страшным казням. Картина невелика, но сложна. Старая гравюра могла помочь Дюреру лишь отчасти. С того времени, когда она создавалась, изменились его представления прежде всего о перспективе. Алтарная картина создает ощущение, которого гравюра не вызывала: расправа над мучениками происходит на огромном пространстве. Она начинается в долине, расстилающейся прямо перед глазами зрителя, охватывает ближние горы, доходит до отдаленных утесов. Вся долина заполнена палачами и жертвами. Побежденных распинают, обезглавливают, прокалывают пиками, сбрасывают с утесов на острые камни, разбивают им головы молотами. Один из распятых прибит к кресту гвоздями. Другой висит на локтях. Он прикручен к кресту веревками, которые глубоко впиваются в тело. Дюрер не останавливается перед подробностями, бросающими в дрожь: отрубленная голова валяется рядом с обезглавленным, смотрит на собственное тело остекленевшими глазами. Люди, которых сбрасывают со скал, переворачиваются в воздухе. Ужасающие движения казнящих и казнимых написаны так, как если бы писались с натуры. В картине ощущается страшный исторический опыт. Император, который распоряжается казнью, похож на императора гравюр «Мучения св. Екатерины» и «Мучения св. Иоанна». На нем точно такой же восточный наряд и чалма. Этот образ навсегда стал для Дюрера символом повелителя, по приказанию которого казнят и мучают людей. В толпе мучеников и мучителей стоят, не принимая участия в происходящем, два человека в темных одеждах. Один из них — Дюрер. Он держит в руках лист бумаги. На нем написано: «Альбрехт Дюрер, немец, 1508 год». Здесь Дюрер уже больше не щеголь. Он одет так, как одевались состоятельные бюргеры средних лет. Рядом с ним грузный мужчина. Он делает рукой красноречивый жест, приглашая художника взглянуть на все, что происходит, и запомнить, чтобы запечатлеть это. Иногда в этой фигуре видят Пиркгеймера. Иногда Цельтиса. Он скончался незадолго до того, как была написана картина. Быть может, Дюрер увековечил на ней поэта, которого высоко чтил. Во всяком случае, это кто-то близкий художнику, кто может призвать его запечатлеть страшную расправу.
Взятие под стражу. Гравюра на дереве. Из цикла «Большие страсти». 1508
О картине «Мучения десяти тысяч христиан» приходится читать, что Дюрера увлекала возможность написать обнаженные тела, разнообразные движения, сложные ракурсы. Действительно, все это картина дает, даже требует этого. Дюрер воспользовался возможностями, заключенными в сюжете, в полной мере. А глубину пространства передал столь мастерски, что гравюра с этой картины вскоре была помещена в учебном труде о перспективе. Думается, однако, что зритель не столько восхищался тем, как искусно она написана, сколь был потрясен тем, что происходит на ней. Он видел историю, которую считал действительной. Он мог не знать, когда и где произошла чудовищная расправа, но в том, что она происходила, не сомневался. Маленькие фигуры, особенно маленькие на дальних планах, заставляли его пристально вглядываться, переводя глаза с одной страшной сцены на другую. Всматриваясь, зритель читал внешне бесстрастный, но потому особенно потрясающий рассказ о мученической смерти людей, заплативших жизнью за то, что их вера иная, чем вера их гонителей.
Голова апостола. Подготовительный рисунок к геллеровскому алтарю. 1508
По иронии истории места мучительства, места массового истребления людей часто бывают вписаны в прекрасный ландшафт. Вот так и у Дюрера — все происходит в горной долине, среди живописных утесов, в тени старых деревьев, в ясный солнечный день. Радостная природа образует фон и контраст мучениям и смертям. Почти все мучители в одеяниях красного цвета. Их наряды в зеленой долине выглядят, как пятна крови. Любимый Дюрером красный цвет приобретает здесь зловещее звучание. Таким он будет позже на картине Брейгеля Старшего «Голгофа». И тут возникает смелое предположение. А ведь Брейгель мог, пожалуй, видеть эту картину Дюрера! Когда сын герцога Фридриха — заказчика этой картины — курфюрст Иоанн Фридрих попал в плен к испанцам, он выписал эту картину и «подарил» ее кардиналу Гранвелле, ставленнику испанской короны, фактическому правителю Нидерландов. Это произошло при жизни Брейгеля. Трудно настаивать на таком предположении и нелегко от него отказаться. Особенно потому, что на картине Брейгеля тоже появляется художник — безмолвный, но грозный свидетель злодейства.
