Совет Нюрнберга и при жизни императора не выполнял этого приказа, теперь, чего доброго, не только этих денег не заплатит, но и пенсию перестанет платить! Дюрер обращается к господам советникам с длинным и убедительным письмом. Он пишет о себе как о «послушном горожанине, который потратил много времени на службу и работу для его императорского величества, но, не получив при этом большого вознаграждения в ущерб себе, упустил всякую другую пользу и выгоду» [33]. Сведущие законники уже объяснили художнику — надежды на благоприятный исход мало. Его права на вознаграждение со смертью императора стали сомнительными. Дюрер соглашается, чтобы деньги, о которых идет речь, ему выплатили как ссуду. Если новый император не подтвердит его прав, он их вернет. В качестве обеспечения он предлагает отцовский дом. Дюрер жестоко просчитался. Никакого впечатления его ходатайство не произвело. Вольно же было художнику полагаться на посулы императора! Мало того. Сбылись его мрачные опасения: он лишился пенсии. В смятении написал Дюрер знакомому, что господа советники «не хотят платить мне сто гульденов, которые я должен был получать в течение всей моей жизни» [34]. Это горькое письмо. Дюрер говорит в нем о надвигающейся старости, о том, что не надеется больше на свои силы. Окружающее представляется ему в мрачном свете. Он не надеется, что сможет жить на труды своих рук. Нет, несмотря на обманутые надежды, Дюрер не был беден. Но он привык жить широко, не умел беречь деньги, много тратил на материал для работы, покупал книги, гравюры, собирал разные диковины и нередко, подсчитав свои расходы и доходы, особенно если это случалось тогда, когда у него плохо шла работа, пугался. Ему казалось, что он останется без средств, что к концу жизни его настигнет нужда.
Эта тревога мешала ему работать, заставляла лихорадочно искать выхода, делала беспокойным его сон. Все чаще он казался окружающим больным. «Дюрер плох», — кратко ответил Пиркгеймер на вопрос одного из друзей о том, как чувствует себя художник. А Лоренц Бегайм, прослышав, что Дюрер носится с планами нового путешествия — на этот раз в Англию, где, по слухам, при дворе ценят художников, — пугается. Его надо отговорить. В его возрасте и при его здоровье ему это не по силам. Из такого путешествия он не вернется. Между тем Дюреру еще не исполнилось пятидесяти. Но он действительно сильно сдал.
И все-таки Дюрер отправился в путь. Правда, не в Англию.
Жарким июльским днем 1520 года Дюрер снова отправился в путешествие, на сей раз на Север, в Нидерланды. Решил добиться приема у нового императора Карла V, который скоро должен был там короноваться. Надеялся, что тот подтвердит его право на единовременное вознаграждение и пенсию, на все, что он утратил со смертью Максимилиана. Была и другая причина... Он был немолод и все чаще чувствовал себя безмерно усталым. Ему казалось, путешествие обновит его силы. Новые впечатления всегда были целительны для него.
Набережная Антверпена. Рисунок пером. 1520
Если внимательно вглядеться в хронологию творчества Дюрера, в то, как сгущается число его работ в строке одного года и редеет в строке другого, можно обнаружить два заметных спада. Первый приходится на 1503 — 1505, второй — на 1516 — 1519 годы. Оба раза он выходил из состояния упадка путешествием в далекие края. Он любил Нюрнберг, но постоянно оставаться в его стенах — непереносимо. К тому же его интересовало искусство Нидерландов. Картины нидерландцев издавна попадали в Нюрнберг. Ученики Вольгемута их старательно копировали. Встречал он работы северных соседей и в мастерских других немецких художников. Они давно вызывали в нем желание поближе познакомиться с живописью Нидерландов. А тут еще у него в мастерской побывал молодой блестящий художник Ян Скорель, родом из нидерландского города Утрехта. Молодой голландец поразил его не только своим даром, но и образованностью. Рассказы о стране, из которой тот приехал, завораживали.
Арнольд из Зелигенштадта. Рисунок пером. 1520
Год назад Дюреры отпраздновали серебряную свадьбу. Теперь, впервые, Дюрер решил взять с собой в путешествие Агнес. Та и страшилась дальней поездки и радовалась. Сопровождала их служанка Сусанна, невеста дюреровского ученика Ленца. Путешествие предполагалось недолгим: месяца за два управятся. Но и на этот раз художник просчитался: домой они вернулись спустя год с лишним.
В путешествии Дюрер вел «Дневник». «Дневник» удивителен! Больше всего места в нем занимают дотошные записи расходов. Он и начинается словами об издержках.
