Каково же было мое удивление, когда простая простуда превратилась в целую эпидемию с лихорадкой и кровавым кашлем. На фоне всего, что успело случиться в деревушке, появление странного типа, в моем лице, выглядело очень подозрительно. Настолько подозрительно, что меня чуть ли не на вилы подняли, стоило мне только заикнуться, что я могу оказать помощь. Не желая уничтожать деревушку, чтобы потом искать новую, пришлось на ходу менять свою легенду.
Не знаю, чудом ли, или из-за отчаянного положения жителей, но мне удалось отбрехаться. С трудом, но удалось. Теперь я для них — недоучившийся в Бан Арде чародей, которого вытурили из-за нехватки навыков. Хотя не думаю, что местные хоть что-то поняли. Колдун — он и в Зеррикании колдун, или же сведущий, для местных. Сведущий, который был вынужден разгребать собственноручно созданные проблемы, но о последнем жителям знать не стоит.
Первая неделя жизни в деревушке с незамысловатым названием Пригорка была, пожалуй, самой сложной. Попытки разобраться в собственном ритуале и его последствиях давались нелегко. Дошло до того, что я решил составить еще один ритуал, только уже направленный на плавное избавление от болезни. Для его проведения пришлось значительно отдалиться от деревни, чтобы местные ничего не поняли, и надеяться, что в этот раз все сработает как надо. К счастью, все прошло успешно, и мне оставалось только для вида давать больным всякие сомнительные отвары.
Стоило только последнему из заболевших встать на ноги, как моя персона заиграла новыми красками в глазах деревенских. Из подозрительного типа я превратился в подозрительного типа, который что-то умеет. Но даже так мне это не прибавило популярности. Оставалось только тяжело вздыхать и расхлебывать последствия собственных решений.
Пришлось потратить целый месяц, чтобы наработать хоть какую-то репутацию. Изо дня в день приходилось оказывать помощь жителям, в меру своих «невеликих» сил. Староста потянул спину? Я уже тут как тут. Чье-то дитятко простыло, играя в снежки? Добрый Аварис поможет. Деревенский кузнец Митрик саданул сам себе молотом по пальцу? И я снова где-то рядом озадаченно почесываю голову.
И таких случаев было множество. Помогая каждому, я постепенно менял мнение жителей на свой счет. Но даже так полностью мне еще никто не доверял.
В числе последних было не много людей — всего трое. По крайней мере, именно столько имели неосторожность подумать, что я их не слышу, если стою к ним спиной. «Мерзкий сукин сын, чтобы его чума унесла», — примерно такие слова не раз летели мне вслед. Даже немного обидно.
Во всяком случае, я относился ко всему философски, ведь мне все равно нечего опасаться в этой деревушке. Особенно после того, как мои силы восстановились и практически полностью адаптировались к этому миру. Это произошло аккурат после того, как я смог заработать какую-никакую репутацию и заселиться в дом почившей знахарки, где и стал обустраиваться.
— Ладно, — решительно сказал я, потягиваясь. — Хватит бездельничать.
Допив уже остывший отвар, я посмотрел на наконец-то притихшего мужика — одного из тех, кому я так не нравился. Подойдя ближе к верстаку, заглянул в его полные отчаяния глаза. Даже заметил пару слезинок, проступивших в уголках его глаз.
— Успокоился? — с улыбкой спокойно спросил я.
В ответ — только мольба в глазах. Ради интереса даже снял с него немоту и ободряюще посмотрел на него.
— П-прошу п-п-ростите, мэтр, — заикаясь, лепетал он, что крайне забавно выглядело, учитывая его репутацию умелого и сурового охотника.
— Раньше надо было думать, Ассе, раньше, — вздохнув, сказал я и вернул чары. — Например, когда с дружками решил распускать грязные слухи обо мне. Или же когда вы попытались поджечь этот чертов дом. Ваше счастье, что у вас ничего не вышло.
Пока я говорил, параллельно проверял, насколько крепко держат ремни, и отмечал на верстаке места для новых.
— Это же надо было додуматься — сжечь мага огня, — продолжал я ворчливо отчитывать охотника. — Гениальнее решения этот мир еще не видывал. Тупее было бы только попытаться утопить русалку.
Проверив наконец надежность фиксации, пошел к столу, чтобы взять инструменты.
— Знаешь, что самое интересное? — спросил я, обернувшись. — Я ведь вас даже трогать не собирался. Жили бы себе и жили дальше, но не-ет. Вам обязательно надо было на меня взъесться и начать пакостить. А терпение у меня не бесконечное. Вот тебе и не повезло первым. Что-то хочешь сказать?
Снова снимая с него немоту, продолжил копаться среди инструментов, отмечая, что надо бы навести среди них порядок. Да и организовать нормальную мастерскую тоже не помешает.
— Меня будут искать, — чуть ли не истерично, с морем надежды в голосе, произнес Ассе.
