Высматривал я отнюдь не дом старосты, а жилище деревенского знахаря. Если, конечно, таковой в ней имелся. Но эта деревня не стала исключением из правил. Дом обнаружился в небольшом отдалении от других зданий, за пределами частокола. Последний факт заставил меня удивленно вздернуть брови и насторожиться. Такое пренебрежение собственной безопасностью вызывало вопросы, но играло мне на руку.
Тем не менее я продолжил свое наблюдение, уже более пристальное, за одним конкретным домом. Чтобы в один момент все же увидеть его обитателя. Им оказалась старая, я бы даже сказал древняя, сухая женщина. Она медленно ковыляла в сторону деревни, укутавшись в меховую накидку. В деревне она надолго не задержалась и быстро направилась обратно к дому, неся в руках небольшую котомку.
За несколько дней моей слежки такие визиты в деревню повторялись лишь дважды. И то один, судя по всему, был по прямому профилю старухи. В остальные же дни жители сами наведывались в гости к старой знахарке, которая, похоже, пользовалась нешуточным уважением своих соседей по деревне. Последнее не было чем-то удивительным. Все же в такой глуши, человек обладающий даже минимальными познаниями в лекарском деле, на вес золота.
Помимо праздного любопытства, мое наблюдение несло и более практичный подход. Я старательно запоминал линию поведения старушки, когда это было возможно, и, конечно же, отношение местных. На основе наблюдений я пытался выстроить схему поведения, которого нужно будет придерживаться, когда я сменю древнюю старуху на должности. И в том, что мне придется ее сменить, у меня не было никаких сомнений.
Все же проклятые мной люди долго не живут.
Аварис.
С виду на скорую руку обустроенные стены подвала были пропитаны магией. Каждая досочка могла бы считаться артефактом. Если это не шедевр, то как минимум работа мастера.
Стены, равно как и потолок, были укреплены и смогли бы выдержать несколько далеко не слабых заклинаний. Не обошлось и без согревающих чар. Без них в этих холодных краях весьма и весьма непросто. Довершал комплекс дуэт заклинаний, направленных на сокрытие — заглушающие и банальный отвод глаз. Первые обеспечивали тишину, что позволяло, не боясь обнаружения, делать в своем подвале что угодно. Отвод же оказался очень эффективен в этом мире, что доказал на деле в течение последних пары месяцев. Боюсь, без этих чар жители деревни давно бы заметили меня, кружащего вокруг поселения, словно хищник, приметивший добычу.
Особенно громкий крик отвлек меня от мыслей.
— Да не кричи ты, — ворчливо отмахнулся я, кинув чары немоты в мужчину. — Все равно никто не услышит. Только зря голос сорвешь.
Вот только мой собеседник меня не слушал. Он все так же пытался кричать, даже под действием чар, забавно разевая рот, словно рыба. И ведь я еще ничего с ним не сделал. Только закрепил его кожаными ремнями на деревянном верстаке. На том самом верстаке, на котором сейчас пытался извиваться мой гость.
Наблюдая за его тщетными попытками освободиться, я задумался о том, что мне стоит добавить на верстак еще один ремень, который будет проходить через живот подопытного.
— Пожалуй, голову тоже надо зафиксировать, — задумчиво протянул я, наблюдая за тем, как мужчина, в результате очередной своей попытки освободиться, больно ударился головой о верстак.
Пока отпивал из кружки отвар, который только отдаленно напоминал чай, мысли сами собой вернулись к тому, на чем меня прервали — к деревне и тому, как мне удалось в ней прижиться. Именно прижиться, ведь, как оказалось, попасть в нее было не так уж и сложно.
Не было никакой необходимости городить целый каскад планов, ведь пройти в деревню может чуть ли не каждый желающий. Главное, не вызвать подозрений в глазах импровизированных дружинников, или, как они себя тут называют, милиции. Но мой «грандиозный» план по внедрению в поселение чуть все не испортил.
Проклясть бабку-знахарку мне показалось мало. Моим сознанием была сгенерирована идея, которая показалась вполне уместной — протянуть жителям руку помощи в трудную минуту. После чего мне пришлось корпеть над ритуалом и поиском жертвы для него, чтобы наслать на деревушку какую-нибудь пустяковую болезнь. Учитывая походные условия, провернуть такое было непросто, и, как в последующем оказалось, без ошибок не обошлось.
