Хотя конкретно у этого экземпляра было немного иное строение тела, что могло отличить его от уже упомянутых акромантулов. Вместо жгучих волосков, которые покрывают тела пауков, у этой твари был крепкий, даже на вид, хитин.
— Похоже, моя теория о том, — начал говорить я, параллельно аппарируя в сторону ведьмака, который сполз по стене, — что эта тварь — искусственно созданный мутант, начинает обретать краски.
Пользуясь тем, что паук не сразу понял, куда делась его жертва, я решил осмотреть своего спутника. Эрланд был без сознания, но видимых повреждений на нем не было. Квен исправно выполнил свою задачу и защитил ведьмака от смертельного удара. Но столкновение со стеной, похоже, вышибло из него дух.
— Ненавижу, блять, пауков, — сплюнув, выругался я и набросил на бессознательного охотника на чудовищ защиту. — И почему я должен выполнять твою работу? Ни единой марки от меня не получишь.
С этими словами я создал огненное копью и кинул его в эту мерзкую тварь, которая хотела было броситься на меня. Вот только копье, которое должно было пробить голову паука, отскочило, осыпавшись искрами и оставив после себя слегка поврежденный хитин и подпалины. Тварь угрожающе защелкала своими жвалами.
— Не понял, — нахмурившись, сказал я, быстро создавая огненный хлыст, а затем и путы, и пытаясь обвить ими паучьи ноги.
Обвить получилось, отчего начавшая движение тварь покачнулась и чуть не упала. После чего паук резко дернул одной лапой и разорвал сдерживающие его заклинания. На местах, где хлыст коснулся его, были только следы от огня и никаких серьезных повреждений.
— Понял, — оскалившись, сказал я, вновь уходя в сторону и провоцируя паука, чтобы тот не переключился на все еще бессознательного Эрланда.
Следующие несколько минут превратились в череду однотипных действий. Я швырял к тварь заклинание, уворачивался от ее удара и высматривал, какие повреждения мне удалось нанести. Результаты удручали. Ничего, кроме нескольких трещин и следов от огня на поверхности хитина, а также удачно подбитого глаза твари, достичь не удалось.
Выходило, что на паука не действуют слабые чары. Ну или действуют, но весьма и весьма минимально. Следовательно, если я хочу избавиться от этого проклятого паука, стоит использовать заклинания помощнее. Но все опять утыкалось в Кодекс Штейгера, ведь от моих огненных атак рискует обвалиться потолок.
— Остается только один вариант, — усмехнувшись, сказал я, вновь перемещаясь в сторону, чтобы не попасть под удар лапой.
Выпустив огромное количество энергии в пространство, отчего тьма, царившая кругом, словно стала еще гуще, я приготовился к бою.
— Давненько мне не приходилось хоть как-то выкладываться, — проговорил я, прислушиваясь.
До ушей начал доноситься знакомый шепот, который может свести с ума любого, чья психика недостаточно крепка. Тьма, словно ласковый зверь, начала сгущаться вокруг меня, желая защитить своего хозяина. Стоило только отдать приказ.
Удивительно, но паук перестал меня атаковать, остановившись на месте. Характер его щелчков изменился с агрессивного на настороженный. Это говорило о том, что существо не просто безмозглое создание, а обладает зачатками интеллекта. И сейчас он почувствовал угрозу.
— Поздно, — прошептал я, спуская «зверя» с поводка.
Со всех сторон, из самых темных углов пещеры, вылетели щупальца, сотканные из Тьмы. Они молниеносно устремились к пауку и начали обвиваться вокруг его конечностей. Тварь отчаянно сопротивлялась, но, чем больше она дергалась, тем крепче сжимали ее щупальца. Так продолжалось до тех пор, пока паук не оказался буквально подвешен, удерживаемый за свои лапы.
— Помнится, — ухмыляясь, проговорил я, — в детстве мне нравилось отрывать ножки насекомым.
В следующий миг по пещере разнеслось яростное, полное боли, щелканье, которое уже больше походило на стрекот. Щупальца Тьмы, слушаясь моей воли, начали медленно тянуть за удерживаемые конечности твари. С каждой секундой сила натяжения росла, а стрекот становился все громче.
В какой-то момент до моих ушей донесся мерзкий хруст ломающегося хитина. Хруст плавно перешел в звуки отрываемой плоти, после чего одна из лап твари не выдержала и оторвалась.
— Осталось семь, — кровожадно улыбаясь, сказал я, с удовольствием наблюдая, как паук лишается одной лапы за другой.
Аварис.
— Живучая тварь, — удивленно проговорил я, наблюдая за тем, как лишенный конечностей паук продолжает трепыхаться.
Понаблюдав за ним еще какое-то время и удостоверившись, что это существо более ничего не сможет сделать, я поспешил к Эрланду. Вмиг оказавшись возле него, я принялся уже тщательнее осматривать товарища.
