Возможно, при активации я внутренне надеялся, что у людей не будет привычных аур, что могло бы дать подсказку. Но, к моему удивлению, ауры были. И были они вполне нормальными, за исключением одного момента. Они были слишком спокойны. Такого в природе существовать просто не может. Любая мысль или же чувство может понести за собой колебания, которые несколько изменят вид ауры. Даже когда человек спит, его аура постоянно меняется. Но у людей перед ратушей не было ни единого изменения. Словно они мертвы, чего быть не может, или лишены любых мыслей и эмоций.
— Интерес-сно, — прошептал я, невольно растягивая губы в улыбке.
Пришлось одергивать самого себя и напоминать, что передо мной лежит задача найти ответ на загадку, чтобы уже после обнаружить Гюнтера. Сейчас было не время и не место, чтобы проводить опыты, изучая новый феномен.
— А жаль, — тихо пробормотал я, прежде чем громче добавить. — Хорошая попытка.
Ответом мне был смех, который вновь разнесся по округе. Это подтвердило мою догадку, что все это — попытка Гюнтера задержать меня и заставить потерять еще больше времени.
Когда пришло осознание, что здесь я ответов не найду, мой взор устремился на ратушу. На самую ее вершину, куда тянулись все прожилки, которые опутали здание.
— Ну, понеслась, — проговорил я, прежде чем одним перемещением преодолеть площадь с людьми.
Оказавшись перед дверью в ратушу, отметил пару стражников, которые вечно стояли здесь. Только в этот раз они не защищали вход, а были похожи на остальных жителей.
Встряхнув головой, тем самым отбрасывая лишние мысли, я резко распахнул створки дверей. Внутри меня ждал знакомый короткий коридор, который заканчивался еще одной двустворчатой дверью, возле которой стоял небольшой столик. За столиком, как обычно, сидела знакомая девушка. Она, подобно другим людям, смотрела перед собой остекленевшим взглядом. Бумаги, которые обычно копились на ее столе, были раскиданы по полу, и девушка не стремилась их собирать.
— Эммилина, — с тоской произнес я, когда подошел ближе.
Хоть я и понимал, что все это нереально, даже в иллюзии мне было жалко внучку старика Броудса.
Внезапно, после звука своего имени, девушка дернула головой и посмотрела на меня своими пустыми глазами. Я ждал, что она что-нибудь скажет, да только она просто продолжала смотреть на меня. Это было странно и неприятно — чувствовать на себе этот безразличный взгляд.
Отмахнувшись от девушки, я поспешил пройти дальше. Понеслась череда знакомых помещений, в которых я пытался найти ответ. Но все безуспешно. В некоторых комнатах были люди, но они ничем не отличались от всех, кто стоял на площади. Поэтому я уже перестал обращать на них внимание.
Так, этаж за этажом, кабинет за кабинетом, я продолжал продвигаться по ратуше, пока не оказался перед последней дверью, которая вела в жилую комнату, принадлежавшую градоначальнику. Я медлил, не желая видеть очередного безвольного истукана в лице хорошо знакомого человека, даже зная, что окружение — не более чем иллюзия, насланная Гюнтером. И все же я медлил, ведь уже прекрасно понимал, кого увижу по ту сторону двери.
Вот только жизнь вновь внесла свои коррективы, и я застыл, так и не донеся руку до двери. И виной всему стал голос.
— Ты долго еще будешь там стоять? — раздался знакомый старческий голос, который, тем не менее, был налит силой. — Не замечал раньше за тобой такой нерешительности.
Не дожидаясь от меня каких-либо действий, дверь сама отворилась, позволив мне попасть внутрь комнаты, где меня ждало привычное убранство. Впрочем, я практически не обратил на это внимание. Куда больше меня интересовала старческая фигура, стоящая возле окна и смотрящая куда-то вдаль.
— Броудс, — с подозрением проговорил я.
Фигура начала медленно поворачиваться. Все такой же низенький седой старик, каким я его запомнил. Вот только, вместо привычной одежды в алых тонах, на сухонькой фигуре старика Броудса была надета темная мантия с вышивкой из позолоты.
— Аварис, — с добродушной улыбкой произнес старик.
Вот только в глазах его не было веселья. Он, не моргая, смотрел на меня, следя за каждым моим движением.
— Давно не виделись, — продолжал он говорить, отходя от окна и направляясь к столу, на котором стояла нетронутая еда. — Совсем забыл про старика. Ни разу даже не навестил.
Он говорил и говорил, сетуя на то, что я бросил город на него одного. Я же слушал его только в пол уха, пытаясь понять, что здесь происходит. Почему старик не был пустой оболочкой, как все люди в городе.
Вновь активируя истинное зрение, я внимательно вгляделся в старика, но никак не мог найти причину его отличия от других жителей города. Это было необычно и странно, ведь мало что может укрыться от истинного зрения.
— И хоть ты оставил город на меня одного, — продолжал говорить старик, — я неплохо справляюсь, как видишь.
— Неплохо? — решил я все же поддержать разговор. — Ты давно на улицу выглядывал?
— Да, неплохо, — с нажимом сказал старик, отходя от стола и направляясь ко мне. — В городе порядок. Нет преступности. Горожане спокойны и всем довольны…
