И, стоило мне только сконцентрировать на ней свое внимание, как она тут же оглянулась. Все такое же мягкое лицо и теплый взгляд, который с любовью смотрел на меня. Она мило улыбнулась, прежде чем оторваться от плиты. Прошла пара мгновений, и женщина оказалась возле меня.
— Ави, сынок, — с каким-то беспокойством произнесла она, взяв мое лицо в свои руки. — Ты неважно выглядишь. Когда ты вообще в последний раз спал?
Я молчал и продолжал смотреть на женщину. Это ее, похоже, вовсе не смутило. Вероятно, ей вовсе не нужен был мой ответ.
— Ох, сынок, — сочувствующе проговорила она, приобнимая меня и провожая к столу. — Тебе нужно поесть и набраться сил.
Не прошло и минуты, как я оказался за столом, в кругу семьи. Я молча наблюдал за тем, как Диана хлопочет над плитой. Загадка была найдена. Оставалось только понять ее и найти ответ.
Мое внимание вернулось к другим членам семьи. Ничего не изменилось. Они по-прежнему продолжали молча заниматься своими делами. И все это начинало выглядеть ужасно неестественно. Они, словно запрограммированные куклы, выполняли одни и те же действия. Все, кроме мамы.
Закончив хлопотать над плитой, она развернулась к столу с блюдом в руках. Она быстро подошла ко мне и поставила полную тарелку прямо передо мной.
— Приятного аппетита, — проговорила она, поглаживая меня по плечу и целуя в макушку.
Затем она отошла, вернувшись к плите, но то и дело бросала на меня взгляды.
Я же тем временем даже не пошевелился и не издал ни единого звука. Только с подозрением смотрел на женщину, что приняла облик моей матери, и старался сложить единую картину происходящего.
Странное поведение семьи. Абсолютная тишина в доме. Мое отражение.
Активируя истинное зрение, я попытался рассмотреть семью. Но ничего не увидел. Ауры домочадцев были серыми и сливались с окружающим фоном. Словно их не было на самом деле. Только у «матери» была аура, которая походила на какое-то решето. Но все это не приблизило меня к разгадке.
В этот момент «мама» вновь отошла от плиты с еще одним блюдом, которое досталось отцу. Она положила тарелку перед ним и, приобняв его, поцеловала в щеку, после чего посмотрела на газету в его руках.
— Интересные новости? — оживленно спросила она у отца.
Однако ответа ей не было. Он все так же молча на нее посмотрел и добродушно улыбнулся, на что она ответила ему такой же улыбкой и вернулась к готовке.
Продолжая следить за действиями «матери», я осторожно попытался найти взглядом отражающую поверхность. Безуспешно. Сколько бы я не искал, рядом не было ни одного зеркала или стекла. Единственным, что я нашел, была ложка, которую положили мне вместе с блюдом.
— Карлус! — в этот момент прикрикнула «мама», развернувшись от плиты.
Женщина стояла, уперев руки в бока, и грозно смотрела на деда, который, все так же нахмурившись, постукивал по столу.
— Сколько раз я просила не нести за стол свои артефакты! — строго проговорила она. — Для них есть мастерская! А здесь бегают дети. Подумал бы об их безопасности!
Вот только на столе не было никаких артефактов, равно как и не было ответа от старика. Что, в общем-то, не смутило женщину. Удовлетворившись своими действиями, она вновь придала лицу добродушное выражение и отвернулась.
В голову начали закрадываться нехорошие подозрения. Прищурившись и не отводя взгляда от «матери», я все же взял в руки ложку и вгляделся в тыльную сторону. Полировка, конечно, оставляла желать лучшего, но у меня все же получилось увидеть свое отражение. А если видно мое, значит получится рассмотреть и других.
Осторожно вертя ее в руке, я старался направить ее так, чтобы увидеть в ложке отражение «матери». Но женщина не собиралась надолго останавливаться на месте, к тому же, со спины не было видно каких-либо отличий.
Когда я в очередной раз попытался незаметно поймать отражение «мамы», в поле обзора попал отец. Если, конечно, его можно было так назвать.
В отражении за столом, с газетой, пришитой к рукам, сидел труп абсолютно неизвестного человека. Мои брови от удивления медленно поползли вверх. Я начал рассматривать отражения других членов «семьи», в какой-то момент плюнув на осторожность и создав небольшое зеркальце в руках.
— Гарри, милый, — не поворачиваясь, обратилась «мать» к кузену, — хватит донимать Валери.
Я уже не обращал внимания на происходящее. Все мое внимание было сконцентрировано на том, что показывало мне небольшое зеркало. И зрелище, стоит заметить, было до безумия странным.
Все до единого за столом были трупами. Мужчины, женщины и даже дети. Все словно были запечатлены за каким-то занятием, что объясняло реплики «матери». Но при этом тела оставались неподвижны. Простые трупы неизвестных людей и окружение, ставшее иллюзией.
— Что-то случилось, сынок? — вдруг над ухом раздался голос «матери». — Почему ты не кушаешь?
