— А…
— Аде…
…
— Адель! — вдруг раздался крик, и я почувствовала, как меня кто-то настойчиво пытается растормошить.
Я поморщилась и с трудом открыла глаза. Яркий свет больно резанул по глазам, отчего я вновь закрыла глаза. Мое дыхание было очень частым. Я почувствовала, как к телу прилипла ночная сорочка из-за того, что все мое тело оказалось покрыто мерзким холодным потом.
— Адель! — вновь раздался знакомый голос рядом.
Я слегка приоткрыла один глаз, прикрываясь рукой от ярких лучей солнца, что проникали в покои через окно. Посмотрев в сторону, я увидела сестру — Фиону. Она с беспокойством смотрела на меня, забравшись с ногами на мою постель.
— Тебе опять приснился тот кошмар? — с тревогой спросила она.
Я едва кивнула. Сил отвечать не было. Поэтому я вновь закрыла глаза и просто продолжила лежать, стараясь успокоиться.
— Плохо, — пробормотала сестра. — Тебе не кажется, что стоит рассказать матушке или отцу? Я знаю точно, что отец тут же прикажет позвать чарвовдеев.
— Чародеев, — тихо поправила я сестру, все еще не открывая глаз.
— Точно! Вот они уж наверняка знают, что делать с этими кошмарными снами. Они же все умные просто до жути.
Я ничего не ответила и только тихо вздохнула. Этот разговор повторялся уже не в первый раз. И каждый раз он заканчивался одинаково. И я каждый раз задумывалась, что стоит рассказать все родителям. Вот только что-то внутри не позволяло мне это сделать.
Страх. Это был страх. Но не тот, что преследует меня во сне. Это был иной страх. Словно, если я расскажу все родителям, а те приведут чародея, то у меня отнимут этот кошмар. И вроде все так и должно быть. Да только что-то внутри меня не хотело расставаться с ним.
— Может быть позже, — ответила я сестре, приоткрыв глаза и взглянув на нее. — К тому же, ты сама знаешь, что отец не любит чародеев.
Мои губы растянулись в слабой улыбке.
— Как знаешь, — надувшись и вздернув нос, ответила Фиона. — Только не надейся, что я всю жизнь буду тебя будить!
— Угу, — промычала я, зная, что ее слова не более чем пустая угроза.
Какое-то время я еще лежала на своей кровати, прежде чем с трудом принять сидячее положение. Хотелось спать, но я с трудом разлепила глаза, потерев их руками. А затем уставилась на собственные руки, которые отчего-то показались чужими.
Бездумно смотря на свои руки, я наконец наткнулась на странный кожаный браслет с узором в виде цветов амелии на руке. Сколько себя помню, этот браслет всегда был на мне. С самого моего рождения. И такие же браслеты были у сестры и брата. Только у Фионы и Амавета рисунки были иными.
Странно, но я никогда не хотела снимать этот браслет. Чего нельзя было сказать о сестре. Она вечно жалуется, что ее браслет какой-то уродливый и только мешает. Даже брат иногда жаловался на свое украшение. Мне же было их не понять. Я странно привязалась к этой безделушке. Она казалась мне какой-то родной. И от браслета словно всегда веяло теплом, которое окутывало меня и защищало.
