— И какая же? — с едва уловимым для ребенка сарказмом спросил я.
Паренек едва заметно сглотнул, прежде чем начать говорить.
— Жру, как не в себя, и постоянно хочется пить, — выпалил он на одном дыхании. — А еще постоянная слабость.
Слова юнца смогли пробудить во мне толику интереса, и я активировал истинное зрение.
— Я поговорил с другими ребятами, — уже смелее продолжил ребенок. — Я думал, что так и должно быть. Но они сказали, что ничего такого не чувствуют… Что со мной, мэтр?
Слова этой заготовки под ведьмака я улавливал краем сознания, пока сам очень внимательно рассматривал ребенка. И чем дольше я это делал, тем интереснее детали мне попадались. Что по итогу вылилось в более чем занимательный результат.
— Что я могу сказать, — выдохнув, сказал я, задумчиво почесывая подбородок. — Тебе несказанно повезло. Иначе и не скажешь. Похоже, что мутации вместо того, чтобы забрать излишки энергии на еще большее усиление тела, спровоцировали формирование магических каналов. Дар, не иначе. Отсюда и твой зверский голод.
— А слабость? — как-то по-детски наивно спросил он, но глаза его были предельно серьезны.
— А слабость, — повторил я за ним, ответив на его взгляд и заставив мальца опустить голову. — Потому что вас кормят хреново. Недоедаешь ты, вот сил и не хватает. Хотя дай тебе сейчас коня, ты и его сожрешь и не заметишь.
Юнец удивленно посмотрел на меня, на что я лишь ободряюще взлохматил его жесткие, как солома, волосы. Нюансов было много, но я не стал вдаваться в подробности, чтобы не загружать мозг ребенка. Чего уж говорить, я и сам не до конца понимал, каким образом так вышло. Процесс создания ведьмаков после внесения мной изменений стал более четким и выверенным. Он не должен был вызывать таких непредвиденных реакций.
Процесс создания ведьмаков не предусматривал формирования магических каналов. Максимум — это появление зачатков магии, которых слишком мало для применения нормальной магии. Отсюда и необходимость в знаках, для которых достаточно минимальных способностей. Про контроль так и вовсе не стоит говорить.
— То есть я, как вы, мэтр? — забавно наклонив на бок голову, спросил паренек.
— Едва ли, — хохотнув, ответил я. — Будь ты, как я, мне было бы впору начать волноваться. Не думаю, что и чародей из тебя выйдет. Скорее, тебе будет значительно проще применять Знаки. Сейчас сложно ответить, все же с таким я сталкиваюсь впервые.
Судя по слегка расстроенному лицу паренька, что уже много для прошедшего Испытания, в процессе которых будущим ведьмакам притупляют эмоции, ожидал он совсем иного ответа.
— Ладно, — решительно произнес я, открывая дверь мастерской. — Сейчас бесполезно гадать. Будем наблюдать. А пока бегом на кухню. Попросишь, чтобы тебя накормили от пуза. Скажешь, что так приказал мэтр Аварис. Все понял?
Стоило парнишке услышать про еду, как он уже готов был сорваться с места, поэтому, кивнув в ответ на мой вопрос, он понесся в направлении кухни.
— А теперь пора узнать, чего хотел Эрланд, — пробормотал я, прикрывая за собой дверь.
Продвигаясь по узким коридорам крепости, решил сделать небольшой крюк, чтобы заглянуть в лаборатории. Необходимо сделать выговор идиотам, что пропустили ребенка, у которого начали формироваться магические каналы. И тот факт, что они не владеют истинным зрением, меня мало волновал.
Но чем дольше я шел, тем сильнее начинал улавливать витающее в воздухе напряжение. Встреченные на пути ведьмаки хоть и здоровались, но старались обходить меня стороной. Кто-то же, наоборот, смотрел на меня с какой-то странной потаенной надеждой.
За деревянной дверью, что вела в одно из самых охраняемых мест ведьмачьего цеха, разносился какой-то подозрительный шум, отдаленно похожий на восхищенные возгласы.
— Интересно, — пробормотал я, тихонько открывая дверь и параллельно накладывая на себя отвод глаз.
За дверью меня ждал недлинный коридор, по которому нужно пройти, прежде чем оказаться в святая святых этой крепости — лаборатории по созданию ведьмаков. Но обычно встречающий меня шум работы сменился на голоса. Или, если быть точным, голос и чье-то жалкое блеяние.
В один момент коридор резко закончился, и я ступил на каменный пол лабораторий. Тусклый свет привычно горел и освещал помещение. На верстаках, в ретортах, варились новые эликсиры, которые в последующем будут использованы. Шкафы также были на месте.
Все выглядело привычно и обыденно, кроме одного фактора — люди. Все чародеи и алхимики, от молодого к старому, стояли посреди помещения с опущенными головами. Один из них так и вовсе стоял возле объекта, который и привлекал к себе внимание.
Возле одного из верстаков стоял мужчина среднего роста и подтянутого телосложения. Длинные волосы черного цвета были едва тронуты сединой. Это его голос, мощный и властный, я слышал, находясь за дверью.
