В сознании, будто из самих глубин моего естества, всплыл способ, который поможет наказать этого ублюдка. Клеймо раба, которое выжигается на самой душе, не позволяя слуге даже умереть без позволения хозяина. Абсолютная власть — и только один минус. Нанесение клейма требовало просто прорву энергии.
— Нет, — решившись, сказал я, — Ты не боишься смерти, ты ее жаждешь. Твое наказание должно быть более жестоким.
С этими словами я приложил ладонь ко лбу Снейпа и начал наносить клеймо под истошные крики боли. Процесс был настолько долгим, что я уже начал думать, что мне не хватит сил. Благо, все завершилось, когда я находился уже на грани истощения.
Опустив руку, смог увидеть полыхающий символ служения, который постепенно исчезал из материального мира, оставаясь при этом на душе.
— Теперь ты мой, — злорадно оскалился я, — Со всеми потрохами.
***
Амелия Боунс.
Рыжие локоны милой девчушки блестели на солнце, а смех озарял всю комнату. Мне не верилось, что эти маленькие пухлые ручонки и румяные щечки принадлежат моей племяннице. Я закрывала лицо руками, делая вид, что прячусь, а потом открывала его с криками «Ку-ку!» и распахнутыми широко глазами. Сьюзен хохотала и тыкала меня пальцами в щеки, показывая таким образом, что отчетливо видит, где прячется ее глупая тетя. Ну а глупая тетя была не против побыть глупой, ведь в эти моменты я понимала, насколько мне дорога моя семья и насколько я люблю эту чудную рыжую малышку.
— Какая же она всё-таки чудесная девочка, — не могла я сдержать улыбку.
— Не стоит расслабляться, Амелия, — улыбаясь, но пытаясь держаться строго, проговорил Эдгар, — Она еще задаст нам жару своим характером. Вся в мать — маленький дьяволёнок.
Брианна тихо подошла к моему брату и легонько шлепнула его по спине. Эдгар медленно оглянулся и, встретившись взглядом с женой, нервно захихикал. Отношения в этой паре были похожи на взаимоотношения родителя и очень самостоятельного ребенка. Брианна была из тех женщин, что дают свободу мужчине только в рамках дозволенного ей, а мой братец не очень-то и сопротивлялся, считая, что он, конечно, глава семьи, но жена все-таки шея.
— Не верь ему, милая, у меня вполне нормальный характер, — сказала Брианна, строго посмотрев на моего брата, — А ты бросай наговаривать на меня!
— Конечно, дорогая, — поспешно согласился Эдгар и, посмотрев уже на меня, добавил, — Иногда я задаюсь вопросом: зачем я позвал ее замуж?
Бри снова возмущенно пихнула мужа в бок, отчего тот повернулся и легко приподнял свою миниатюрную жену, придерживая одной рукой. Та мило взвизгнула и потребовала опустить ее на землю. Эдгар притворился, что подчинился ее воле, отпустил ее и звонко чмокнул в щеку.
Я с некоторой завистью наблюдала за этим действом, параллельно продолжая игру с малышкой. Она была всецело поглощена моими «прятками», а мне было неистово тепло от проявления любви моего брата к своей любимой жене. Их семья была мои образцом счастья и взаимопонимания. Конечно, я бы не стала, как Бри, так властно и немного дерзко разговаривать с мужем: этого не было в моем характере. Но мне нравилось, как любые их разногласия решал один важный и незыблемый факт — их любовь друг к другу.
Засмотревшись на влюбленных, я немного отвлеклась от игры с племянницей, и она не преминула мне отомстить за это. Сьюзен заметила, что я больше не обращаю на нее все свое внимание, и гневно ткнула мне вместо щеки прямо в широко распахнутый глаз. Конечно, я успела его зажмурить, но слезы так и брызнули из глаз, спровоцированные рефлексом защиты.
— Ну вот, о чем я и говорил! — поспешно схватив маленькую Сьюзен, обеспокоенно проговорил Эдгар.
— Ох, прости нас, милая, она это не со зла, — стала извиняться Бри, — С глазом все в порядке?
— Конечно, все хорошо, — поспешила я успокоить извиняющихся родственников, — Сама виновата, это же ребенок. Надо действительно быть всегда на чеку.
Эдгар многозначительно взглянул на Брианну, успокаивая и укачивая на руках испугавшуюся своего поступка малышку. Бри лишь пожала плечами.
— Кстати, Амелия… — начал брат.
— О нет, я знаю, о чем ты, — закатила я полные слез глаза, пытаясь унять желание расчесать их еще больше.
— Знаю-знаю, — тут же стал извиняться он, передавая дочку в руки жены, и подсел ко мне, — Понимаешь, мы ведь видим, как ты ласково играешь со Сьюзен, как много в тебе любви. Ты прекрасная, умная и благородная девушка. И мне, как твоему брату, очень больно видеть тебя одну.
— Эдгар хочет сказать, — вмешалась Бри, поправляя мужа, — Неужели в твоем окружении нет ни одного достойного молодого человека?
Я смущенно опустила голову. Конечно, таких парней было предостаточно. Подходящих по всем параметрам: умных, смелых, благородных по крови и характеру. Но тянуло меня всегда только к одному из них.
