Постепенно, чем больше говорил я, тем сильнее менялось лицо матери. От непонимания к отрицанию, и от него к осознанию и отчаянию, которое постепенно переходило в снедающую изнутри скорбь. Затем были слезы. Не истерика или рыдания, а лишь безмолвно льющиеся слезы.
Весть о смерти отца сильно подкосила ее. Приходилось подолгу находиться рядом с ней и всячески вытаскивать ее из этого состояния, ведь стоило только оставить ее одну, как можно было застать ее снова плачущей. Медленно, но верно такие «приступы» становились все реже, и Диана постепенно «оживала», все больше начиная участвовать в жизни поместья.
К этому моменту она развила такую деятельность, что оставалось только диву даваться. Теперь уже приходилось следить, чтобы она наоборот не перетрудилась, в ее то положении. Хотя всем было понятно, что она таким образом пытается занять себя, чтобы не думать о произошедшем.
Я откинулся в своем кресле, вынырнув из воспоминаний. Жизнь в доме постепенно налаживалась и уже не требовала такого контроля с моей стороны. Теперь можно было задуматься о более насущных проблемах. Например, об оставшихся двух крестражах и о том, как к ним подобраться.
Встав из-за стола, я стал задумчиво расхаживать по кабинету, пока не остановился у окна с видом на сад. Всегда удивлялся, как один домовой эльф умудряется успевать следить за всем домом и прилегающими территориями. Магия, не иначе.
Всматриваясь в пейзаж за окном, я строил в своей голове план.
В свете новых возможностей, достать Чашу Хаффлпафф стало значительно проще. Все, что от меня требовалось в данный момент — это терпение. Необходимо дождаться, когда все беспокойство в обществе утихнет.
Только потом можно будет пробраться в Азкабан, чтобы вытащить оттуда Беллатрису, которую можно будет использовать для проникновения в Гринготс. Может показаться, что невозможно незаметно забрать заключенного из Азкабана, но на практике все достаточно просто. Тот же Крауч-старший вытащил своего сына, и об этом никто не узнал. Всегда можно либо подкупить кого-нибудь из надзирателей, чтобы тот провел меня внутрь, либо осуществить то же самое, но с помощью империуса. Плюс, чтобы не заметили пропажу, потребуется «доброволец», который под обороткой будет сидеть в камере. К счастью для него, долго это не продлится, ведь живым он мне для этого не нужен.
Конечно, все это лишь план, ведь на деле всегда могут возникнуть непредвиденные ситуации, но я надеюсь, что смогу продумать все нюансы.
Если с Чашей все было более или менее понятно, то что делать с дневником Реддла я понятия не имел. Люциус Малфой очень скользкий тип, который во всем ищет личную выгоду. Ко всему этому можно прибавить, что он довольно-таки труслив, хоть и старается этого не показывать. Вот только стоит на его пути встать кому-нибудь достаточно сильному, как тот показательно отступает, и в последующем пытается свалить оппонента путем политических или денежных махинаций. Шантаж, потеря репутации, банкротство — вот его методы. Оружием же во всех его планах выступают — деньги.
Исходя из этой информации, можно составить несколько вариантов решения проблемы. Первый и самый простой: если он попадает в Азкабан, можно договориться с Нарциссой, что я помогаю вытащить мужа из тюрьмы всего лишь за одну «вещицу», находящуюся в их доме. В этом варианте прекрасно все: отчаявшаяся жена, сломленный заключением Малфой, на которого можно повесить долг за спасение его никчемной жизни. Красота.
Второй, как и все последующие варианты развития событий, возможен при условии, что Люциус все же сможет откупиться от срока в местах не столь отдаленных. При этом вереща на всю страну, что находился под империусом. В таком случае можно было бы договориться с блондином и выторговать крестраж, скажем, за гарант безопасности для его семьи. Этот способ мне нравится меньше всего. Мало того, что мне претит договариваться с пожирателем, учитывая, сколько боли они принесли моим близким, так еще и придется выступать на его поле.
Третий способ был невероятно прост. Все, что от меня потребуется, это припугнуть Малфоя до такой степени, чтобы он боялся меня до дрожи в коленях. Чтобы он испугался как-либо отомстить одним из своих излюбленных способов. Но даже если он осмелится это сделать, не вижу причин для опасения. Его репутация подмочена. Как-то шантажировать нас у него не выйдет, собственно, как и обанкротить нас.
Четвертый вариант в реализации был даже проще предыдущего. Всего лишь нужно всех…
Меня отвлек звук резко открывшейся двери кабинета, вынуждая меня развернуться ко входу. Внутрь, без стука, ворвался чем-то разгневанный Карлус. Судя по газете в руках, причиной его негодования стала какая-то статья.
— Ты видел это?! — чуть ли не крича, спросил дедушка, кинув газету мне на стол.
Удивившись, я подошел к столу и посмотрел на свежий выпуск Ежедневного пророка. На первой полосе было колдофото Малфоя, который выглядел чересчур самодовольно.
