— Всего доброго, мистер Сметвик, — попрощался Хоукинс, в то время как Поуп даже не смотрел в мою сторону.
Стоило только двери закрыться за спиной сотрудников министерства, как я смог позволить себе выдохнуть.
Как только они вошли внутрь, я уже заподозрил неладное. В министерстве знают, что бесполезно у нас что-то выведать. Отсюда еще более нелогично было появление сотрудников ДМП. Гвоздем в крышку гроба стало утверждение, что с Пожирателями сражались преступники.
Вновь раздался стук. Опять они?
— Ну что еще? — слегка повысил я голос.
Дверь тихонько приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснул голову Тед Тонкс.
— Чего тебе? — немного грубовато спросил я, все еще разраженный приходом незваных гостей.
— Все интересуются, Гиппократ, — начал говорить мужчина, — Чего от тебя хотел ДМП?
— И послали тебя узнать? — уже расслабившись, предположил я.
— Ну кто-то же должен, — пожал плечами Тонкс.
— Ладно, — вздохнув, сказал я, — Они хотели узнать о Поттерах.
Лицо Теда моментально стало серьезным.
— Что? — нахмурившись, переспросил он, — О Поттерах?
— Ну не совсем о них, — пояснил я, — Скорее о тех, кто сражался с пожирателями.
— Так и в чем разница? — не понял меня коллега, — Это ведь одно и тоже.
Я лишь хитро прищурил глаза.
— Но они-то об этом не знают, — улыбаясь, сказал я, наблюдая за изменениями в выражении лица Теда.
Недоумение, которое сменилось пониманием и весельем.
— Шутки в сторону, — не дал я Теду должным образом порадоваться, — Передай каждому, чтобы не смели отвечать на их вопросы.
— Понял, — серьезно ответил коллега, собираясь уходить.
— И да, Тед, — окликнул я его.
— Чего?
— Пусть запомнят эту парочку и внесут их в черный список на лечение, — с улыбкой произнес я.
Тонкс лишь усмехнулся и кивнул, выходя из кабинета.
Калечить мы не можем, а вот очень плохо пролечить вполне. С этой целью и был придуман «черный список», куда попадают все те, кто нам не понравился. Хоть мы и говорим, что мы нейтральны и все люди для нас равны… но всегда есть те, кто равнее.
Касаемо Поттеров, думаю, стоит поддержать с ними связь. Признаюсь честно, подкупил меня полный уважения взгляд от их нового Главы. Может даже получится все-таки попросить у них финансирование исследований?
Вновь раздался стук в дверь.
— Здравствуйте, — послышался мужской голос из-за приоткрытой двери, — Я по записи.
— Входите, — со вздохом произнес я, готовый продолжить рабочий день.
***
Аварис.
Утро красит нежным светом стены древнего… меня. К чему это я?
Меня разбудил луч солнца, который пробивался через окно и бил точно мне в глаз, мешая насладиться утренней негой. Первое время я старался игнорировать чертово дневное светило, но чем дольше я пытался это делать, тем больше оно меня раздражало.
С трудом разлепив глаза, еще пару минут я сонно смотрел в потолок своей комнаты. Не знаю, что я пытался в нем углядеть, но он казался мне интереснее любой попытки встать с кровати. Но вставать все же было необходимо — дела сами себя не завершат.
Вяло и с нежеланием, упершись руками, я, для начала, решил принять сидячее положение. Однако у меня ничего не вышло. Удалось только приподняться на локтях, а дальше не позволила двинуться закинутая на меня изящная женская ножка. Медленно перевел взгляд на владелицу конечности, и мне сразу вспомнились события прошедшей ночи.
Амелия сладко спала, укутавшись в одеяло, из-под которого торчали только голова и закинутая на меня нога.
— Похоже, утро все-таки доброе, — с ухмылкой тихо проговорил я, нежно проводя рукой по оголенной ножке.
Через некоторое время девушка почувствовала прикосновение, но просыпаться отнюдь не спешила. Она недовольно сморщила носик, еще плотнее укутываясь в одеяло, и спрятала от меня ногу.
Я лег обратно, понимая, что дела могут еще немного подождать. Устроившись на боку и подперев голову рукой, стал наблюдать за Амелией. Ее лицо вновь приобрело умиротворенное выражение, но продлилось это недолго. Видимо чувствуя мой взгляд, она приоткрыла один глаз и с негодованием посмотрела на меня.
— Доброе утро, — пожелал я с мягкой улыбкой на лице.
В ответ подруга лишь «угукнула» и попыталась спрятаться под одеялом. Сделать этого я ей не позволил.
— Ты вставать собираешься? — спросил я, уже откровенно забавляясь ситуацией.
— …т, — очень тихо сказала девушка.
— Что прости? — переспросил я.
— Нет, — чуть громче прошептала она и попыталась отобрать у меня одеяло, — Отдай.
Ослабив хватку, позволил Амелии снова спрятаться и в последний момент заметил, как сильно она покраснела. Похоже, кто-то начал вспоминать, что вытворял ночью.
В конце концов, повернувшись ко мне спиной, она с головой ушла в свое «убежище», оставив лишь небольшую щелочку для дыхания.
— Хорошо, — усмехнулся я, похлопав ее по отчетливо видимой даже под одеялом попе, — Если что, я буду внизу. Попрошу Шэда сделать для тебя кофе.
В ответ послышалось лишь какое-то шебуршание из-под одеяла.
