Резко подошёл и подхватил падающее тело, чтобы бесцеремонно закинуть его себе на плечо. К этому моменту мой, уже бывший, спутник успел надеть на себя робу, но мне он уже был не столь интересен.
Я вышел из камеры с телом на плече и сразу направился к проводнику. Остались последние штрихи.
— Что делают с трупами заключенных? — спросил я, стоило подойти ближе к мужчине.
— Не знаю, — безэмоционально ответил он, — Мы их даже не видим, с ними что-то делают дементоры.
— Ладно, неважно, — сказал я и задумчиво взглянул на него.
В голову пришла одна интересная идея, которая больше была похожа на авантюру. С другой стороны, практика показала, что продуманные планы у меня обычно дают сбой.
— Что будет, если кто-то из надзирателей умрет? — спросил я мужчину.
— Ничего, — ответил он, — Министерство пришлет нового работника.
Тот редкий случай, когда я могу порадоваться.
— Прекрасно, — обрадовался я, — Значит, сейчас идешь в камеру Беллатрисы, убиваешь ее и ждешь дементоров.
Отдав приказ, я сорвал с его шеи артефакт, что должен отгораживать от воздействия дементоров и одновременно показывать принадлежность к сотрудникам тюрьмы.
— Пора валить, — прошептал я, смотря в спину мужчине.
Накинув на себя и Беллу мантию-невидимку, что сделать оказалось не так уж просто, поспешил подальше от этого места. Уже одно непростительное должно было привлечь внимание этих тварей, а уж выброс некротической энергии, который происходит при смерти, должен быть для дементоров, как костер в ночи. Если не все, то большая их часть, обязательно слетится сюда.
К этому моменту лучше быть очень далеко от Азкабана. Поэтому я практически бежал по пройденной ранее дороге. Если бы не бессознательное тело на плече, которое хоть и не было тяжелым для меня, но создавало некоторый дискомфорт, я бы преодолел путь к выходу значительно быстрее. Но даже так удалось сократить время практически втрое.
Уже у самой воды я достал уменьшенную лодку из кармана мантии, что была на Беллатрисе, и кинул в воду, чтобы в полете вернуть ей прежний размер. Лодка ударилась о поверхность воды с громким всплеском, который заставил меня поморщиться.
Запрыгнув в лодку, я бесцеремонно скинул тело женщины на дно судна. Сам в это время сел, усиленно помогая себе магией, и направил нас в сторону границы защитного барьера.
Чтобы добраться до нужного места, потребовалось около десяти минут, которые казались вечностью. Но стоило только пересечь границу, как напряжение как рукой сняло.
— Гордись, Белла, — произнес я, посмотрев на женщину, — Ты первая, кому удалось сбежать из Азкабана. Вот только никто об этом не узнает.
Ожидать ответа от женщины не пришлось.
Пробив дыру на дне лодки, чтобы та пошла ко дну, тем самым уничтожая улики, я аппарировал прочь вместе с пленницей.
***
Сразу отправляться в банк я не спешил, так как это было несколько рискованно. Для начала надо понаблюдать за реакцией общества и министерства, в частности. Я сколько угодно могу успокаивать себя тем, что все продумал, и что улик, кроме двух трупов, которые уже никому ничего не расскажут, не осталось, но всего предусмотреть невозможно.
Была и вторая причина моего промедления. Насколько я помню, в банке в качестве защиты используется водопад с наложенным на него заклинанием «Гибель воров», которое буквально смывает все чары, в том числе и Империус. Следовательно, единственным возможным вариантом остается клеймо, аналогичное тому, что выжег на Снейпе. Не думаю, что «Гибель воров» может как-то взаимодействовать с душами.
Поэтому не суждено было Беллатрисе долго находиться на свободе. Уже находясь дома, я приказал Шэду кинуть ее в темницу и никому об этом не говорить. Хотя от Карлуса мне все равно не удалось ничего скрыть.
— Не хочешь рассказать, что в нашей темнице делает Беллатриса Лестрейндж? — сходу спросил дедушка, стоило ему только войти в мой кабинет.
— Можно подумать, что ты против такой ее участи, — закатив глаза, сказал я, даже не пытаясь оправдываться.
— Я-то не против, — сказал он, усаживаясь напротив меня, — Но насколько я помню, она должна быть в Азкабане.
Он пристально посмотрел на меня, ожидая ответа.
— Я ее оттуда выкрал, — вздохнув, признался я.
— Не буду спрашивать, как ты это сделал, — потирая переносицу, сказал Карлус, — Лучше скажи, зачем она тебе?
Любит же он задавать неудобные вопросы. К счастью, к подобному исходу я был готов.
— Если ты помнишь, я сказал, что развоплотил Воландеморта, — произнес я, заметив, как после моих слов старик посерьезнел, — И она, как вернейший последователь змеемордого, может об этом что-то знать.
— И для этого надо было вытаскивать ее из Азкабана? — с сомнением спросил дедушка.
— Плюс я хочу прибрать к рукам содержимое ее сейфа, — добавил я, — В нем также могут быть подсказки.
Карлус молчал. Откинувшись в кресле, он задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику, периодически поглядывая на меня.
— Только не говори, что тебя волнует ее судьба, — в который раз вздыхая, произнес я.
