— А? Что? — отвлекся дед от своих мыслей, — Нет, вовсе нет. Хоть выпотроши ее, мне все равно.
— Тогда что?
— Просто думаю, как бы нам не вышла боком твоя авантюра с банком, — задумчиво произнес старик.
— Если ты опасаешься реакции гоблинов, — улыбнувшись, попытался я успокоить родственника, — То ее не будет, если все делать грамотно.
— Именно, что «если», — все так же задумчиво произнес Карлус.
— В таком случае, — протянул я, — Может вместе все продумаем, чтобы не было этого «если»?
Думаю, еще раз обдумать план не будет лишним. Вдруг старик сможет подать дельную идею.
***
Аварис.
— Идиотизм, — сказал я, с отвращением кидая свежий выпуск Ежедневного пророка.
— Как по мне, больше похоже на компромисс, — ответил Карлус, который и принес газету ко мне в кабинет.
— Я не спорю, что Фадж — это компромиссный вариант, — произнес я, потирая глаза, — Но его становление министром со временем создаст еще больше проблем.
Дедушка лишь безразлично пожал плечами.
— Иногда я жалею, что мы отошли от политики, — пробормотал я, в голове прикидывая несколько вариантов событий.
— И что? — с интересом спросил старик, — Попытался бы стать министром?
Я лишь удивленно вытаращился на него.
— Издеваешься? — спросил я, заметив, наконец, его насмешливый взгляд, — Зачем мне эта головная боль. Я лучше тебя бы посадил в министерское кресло.
— Туше, — улыбнувшись, сказал Карлус, — Во всяком случае, министерство — это не наша проблема.
Старик, конечно же, прав, но новость о становлении Корнелиуса Фаджа министром магии, вместо ушедшей в отставку Миллисенты Багнолд, все равно не может оставить меня равнодушным.
Багнолд, в любом случае, не могли позволить оставаться на посту после всей этой гражданской «войнушки» и ошибок с ее стороны. Все-таки всю эту заварушку можно было зарубить на корню. С другой стороны, зная, к чему может привести политика Фаджа, так и хотелось спросить причастных: «А получше никого не было?».
— Эх, ладно, ты прав, — тяжело вздыхая, сказал я, косо глянув на дедушку, — Сейчас есть проблемы поважнее.
— Ага, и одна из них сидит у нас в темнице, — не преминул он напомнить о Белле, — Сколько еще собираешься заставлять даму ждать?
— Не начинай, — закатывая глаза, сказал я.
— Я серьезно, — сказал Карлус, — Мы уже убедились, что реакции на ее «побег» не последовало. Так чего же ты ждешь?
— Ты ведь понимаешь, — начал я, с сомнением посмотрев на деда, — Что этот план еще больше похож на авантюру, чем придуманный изначально?
В ответ старик лишь многозначительно покивал.
— И все равно настаиваешь именно на таком варианте? — спросил я, приподняв одну бровь.
— Конечно, — уже более серьезно ответил собеседник, — Ты ведь и сам понимаешь необходимость именно такого плана.
Оставалось лишь, тяжело вздохнув, согласиться.
— Ладно, пойду, — сказал я, вставая из-за стола, — Претворять планы в жизнь.
— Удачи, — махнул мне рукой Карлус.
В ответ я лишь повторил его жест. С тем, что мы задумали, удача мне точно понадобится.
А задумали мы нечто на грани безумия. Ведь если нас поймают, то репутации семьи конец. Возможно, я зря так беспокоюсь, так как с моим клеймом шанс на провал уменьшается. Жаль, что он все равно не будет равен нулю.
Наконец я добрался до темницы. Внутри меня ждал небольшой коридор, выложенный из камня. По бокам было несколько камер, что были отделены решеткой. Каждая из камер была сама по себе небольшой и уж точно не являлась образцом комфортабельности. Хотя до условий Азкабана все еще очень и очень далеко.
По мере приближения к решетке, за которой меня уже несколько дней ждала заключенная, я все отчетливее слышал незамысловатую мелодию. Мотив был до боли знаком: похоже на одну из тех песенок, что пела мама, пока я был совсем мал.
Остановившись перед нужной мне камерой, я заглянул внутрь, чтобы увидеть женщину, что сидела на каменной кушетке, посыпанной соломой. Она, поджав ноги в коленях, спиной облокотилась о стену и напевала мелодию, смотря на выложенный из камня потолок.
Я не стал ее прерывать, лишь продолжая наблюдать за пленницей. Небольшие изменения в обстановке, такие как отсутствие дементоров и наличие более регулярного питания, явно пошли ей на пользу. Пропала нездоровая бледность кожи, хотя румянцем она все равно не могла похвастаться.
— Поглядите-ка, кто у нас здесь, неужели Аварис Поттер? — внезапно спросила она, посмотрев на меня с безумной улыбкой на губах, — Как мама с папой?
— А твой муж с братцем? — в ответ спросил я эту сумасшедшую.
— Не знала, что мы перешли на «ты», — произнесла женщина, перестав улыбаться.
— Думаю, я прощу себе такую наглость, — усмехнулся я, открывая дверь в камеру.
Проходя внутрь, я запер за собой решетку.
— Зачем я тебе, Поттер? — тем временем спросила Белла, пока я подходил к ней, — Неужели собрался мстить бедной женщине. Как это по-гриффиндорски.
Я, не отвечая, все ближе подходил к ней.
— А может ты решил поиграть? — ее тон стал игривым, она даже оголила плечико, — Какой хитрый, но необязательно было везти меня к себе домой, пупсик.
Я остановился в шаге от нее и молча посмотрел в ее глаза.
