— Видишь ли, моя дорогая Беллатриса, — сказал я, смотря в широко раскрытые от шока глаза женщины, — Я подумал, что оставлять тебя в живых будет опасно.
На лице вдовы Лестрейндж от напряжения вздулись вены. Кожа стала приобретать синюшный оттенок, а в глазах выступили слезы. Она выронила все это время зажатую в руках палочку и вцепилась в мою ладонь, пытаясь ослабить хватку.
— А постоянно возиться с тобой у меня нет ни времени, ни желания, — вздохнув, продолжил, лишь крепче сжав ее шею, — Да и мертвой ты принесешь значительно больше пользы.
Спустя некоторое время ее хватка ослабла, а затем руки, которыми она пыталась разжать мои пальцы, и вовсе безжизненно повисли. На лице маской застыли непонимание и страх. Стоило мне только разжать ладонь, как тело рухнуло на землю, словно сломанная кукла, у которой подрезали нитки.
Я, не торопясь, поглотил ее душу. По телу прошлась знакомая волна эйфории, которую я подавил уже привычным способом. Я не волновался, что душа уйдет на перерождение. Клеймо не позволит этого без моего дозволения.
Посмотрев на труп у моих ног, я задумался, что с ним делать. К сожалению, некромантией я не владею. Если только использовать тело, чтобы повысить свою репутацию. Сдам его в министерство, когда они совсем отчаются ее поймать.
— Не пропадать же добру, — пробормотал я, прежде чем позвать слугу, — Шэд!
Спустя несколько мгновений рядом со мной появился домовик.
— Слушаю, хозяин, — произнес он, согнувшись в поклоне.
— Забери тело, — приказал я, кивком указывая на труп, — И наложи чары консервации. Она еще понадобится.
— Как прикажете, — ответил эльф, выполняя поручение.
И откуда в этом старом слуге столько раболепия? Раньше он вел себя несколько иначе. Неужели умом тронулся на старости лет?
— Мне тоже пора, — произнес я вслух, прежде чем аппарировать домой.
Завтрашний день обещает быть долгим.
***
Похоже, я несколько недооценил возможный резонанс, который вызовет ограбление банка в лице Воландеморта. Разбирательства затянулись, а страну вновь охватила паника. Темный Лорд жив и копит силы, чтобы вновь начать свои «грязные делишки».
К тому же, все чаще с уст жителей слетало другое имя того, кто смог ослабить столь сильного волшебника. Мое имя. Немалую роль в этом сыграло признание самого «Воландеморта», о котором «случайно» стало известно журналистам. Не буду лгать, что это не была продуманная на пару с Карлусом пиар компания.
Плюс ко всему, старик, ценой списания некоторых долгов с высокопоставленных лиц, организовал чуть ли ни суд надо мной. Хотя, фактически, это был публичный допрос, называемый заседанием Визенгамота, с помощью сыворотки правды, где я и поведал все подробности предполагаемого «сражения» между мной и Темным Лордом. Конечно, никакой сыворотки там и в помине не было, но об этом министерский зельевар уже никому не сможет рассказать.
Дальше все было делом техники. Журналисты сами подсуетились, чтобы находиться практически в первых рядах. Конечно, мой рассказ не был ложью, скорее хорошо подкорректированной правдой. Пришлось рассказать о том, что на меня напали пожиратели в кафе Фортескью, впоследствии из-за чего сгорело само здание. После этого, конечно, я поклялся выделить деньги на восстановление заведения, ведь я «чувствую» свою вину в этом. Это вызвало одобрение у публики и создало первоначальное впечатление обо мне.
Дальше пришлось рассказать, что я узнал о планируемом нападении на семью и что первым делом отправился на помощь родителям. В этой части рассказа не было ни капли лжи, как и наигранных эмоций. Срочно вызванный на место «допроса» главный целитель Сметвик подтвердил мою историю, а также добавил описание ужасного состояния моего отца после битвы и рассказал о положении матери. В этот раз публика лишь сочувствовала. Члены других благородных семейств, присутствующие на «представлении», выразили свои соболезнования.
Третья часть рассказа была ключевой. Рассказал, что хоть и был ослаблен двумя сражениями подряд, я поспешил забрать семью Джемса, у которой только недавно родился ребенок. На месте же я встретил мертвых Лили и Джемса, а также самого Темного Лорда, который собирался убить ребенка. Дальше рассказ был продуман в мельчайших подробностях, вплоть до того, какие заклинания были использованы мной. Результатом сражения был побег Реддла в облике бесплотного духа.
После рассказа начались вопросы от «судей». Некоторые из них позволили пошатнуть, казавшуюся несокрушимой, репутацию Дамблдора. Например, на вопрос «почему Воландеморт лично пришел за членами младшей ветви Поттеров» я просто ответил, что директору Хогвартса лучше знать. Добавив лишь, что мне было известно об их вхождении в состав Ордена Феникса.
