Внезапно, пока я пытался привести свои чувства в порядок, в меня прилетел перекаченный силой экспеллиармус, сумевший пробить магическое сопротивление моей кожи, которая приобрела это свойство после поглощения сердца василиска. Зажатая в руке палочка отлетела от меня. Официальная палочка была уничтожена ранее, в ходе боя. Таким образом, я остался «безоружным». Звучит довольно глупо для того, кто может применять магию и без концентратора.
— Директор, я в вас не сомневался, — устало и с толикой иронии произнес я, повернув голову в ту сторону, откуда прилетело заклинание.
Там стоял Дамблдор, направив на меня бузинную палочку.
— Как это понимать, Альбус? — вспылил дедушка, направив на директора уже свою палочку и загораживая меня своим телом.
— Отойди, Карлус, — сказал старик в цветастой мантии. — Это уже не твой внук.
— И кто же он, по-твоему? — с иронией спросил родственник.
— Монстр, — ответил Дамблдор. — Ты сам видел, что происходило тут, перед нашими глазами. И посмотри, скольких людей он убил. Он должен понести наказание.
Не знаю, почему, возможно из-за стресса или накатившей усталости, меня пробрало на смех. Я смеялся долго, взахлеб, из-за чего на меня начали странно поглядывать.
— А вы лицемер, директор, — сказал я, наконец-то отсмеявшись, — Когда вам выгодно, вы всегда даете второй шанс. А где же мой второй шанс? Или я не заслужил?
Ответом мне было лишь молчание.
— И какое же наказание я должен понести? — продолжил я задавать вопросы. — Азкабан?
Судя по выражению лица, я попал в самое яблочко.
— И вы думаете, что я просто так сдамся? — спросил я, вызывая огненный кнут.
В стороне заметил движение. Это Скримджер с остатками аврората пытался незаметно подобраться к орденцам. Я перевел взгляд на членов Ордена Феникса, задерживая на каждом свое внимание и пытаясь понять, на чьей они стороне. Последним я посмотрел на Северуса и кивнул ему, через клеймо раба посылая приказ, которого он не смог ослушаться.
Именно с этого момента события вновь понеслись стремительно. Снейп направил палочку на директора и послал аваду, от которой тот не смог уклониться на столь коротком расстоянии. Другие члены Ордена, верные директору, были шокированы происходящим, но все равно попытались напасть. Но дело в свои руки взяли Бруствер, Люпин и Блэк, быстро устраняя угрозу. Меня же хватило только на то, чтобы развеять кнут и отправить пару оставшихся кинжалов в недобитых сторонников Дамблдора.
Все закончилось так же быстро, как и началось. Я лишь удивленно посмотрел на Римуса и Сириуса, которые, пожав плечами, пробормотали что-то из серии: «Мы друзей не предаем».
— Что дальше? — спросил дедушка, который не успел поучаствовать в расправе и сейчас наблюдал, как Скримджер оперативно шьет дело на Снейпа, как бывшего сторонника Реддла, за убийство Дамблдора.
— Дальше? — переспросил я, опускаясь на колени, чтобы бережно поднять голову Амелии, собираясь похоронить ее, как полагается. — Жить. Только жить.
***
Аварис.
Стоя посреди собственного домена, который за все годы моего отсутствия заметно разросся, я вглядывался в окружающую меня Тьму. Смотрел и задавался вопросом: «Что делать дальше?».
Прошло уже больше двадцати лет с момента нападения на Хогвартс. Сказать, что магическое сообщество «штормило» после произошедшего, все равно, что ничего не сказать. Первое время были разборки. Пытались понять, кто прав и кто виноват. Меня также пытались расспросить о произошедшем, но я заперся в поместье и посылал всех в пешее путешествие.
Первый месяц я не находил себе места. Чтобы не сойти с ума, я пытался по полной программе загрузить себя работой и практически перестал общаться с людьми. Только мама, ради которой и была затеяна эта авантюра, могла на время вытянуть меня из собственного кокона. Она понимала меня, как никто другой.
Также тем, что меня хоть немного радовало, был тот факт, что вся эта бойня оказалась не напрасной. Стоило только старику вывести Диану из искусственного сна и пригласить колдомедика, как мы узнали, что она вновь может вести полноценную жизнь, и в ближайший десяток лет ей не грозит ухудшение. Как оказалось позже, срок оказался несколько больше. Порой мне казалось, что мама прекрасно понимала, что я все же провел ритуал и какой ценой была заработана ее жизнь, но она ничего мне не говорила. Молчала, понимая, какую цену я заплатил, чтобы она могла жить.
Помимо меня, все произошедшее сильно ударило и по малышке Сьюзан, которая замкнулась в себе. Потребовалось несколько месяцев, чтобы вывести ее из состояния депрессии, с чем успешно справился Гарри. В остальном же нашей семье пришлось взять ее под свою опеку до совершеннолетия.
