– Действительно, идиот, – согласился герцог Бенитар. – В такое время затевать свару. У меня есть предложение. Нужно его предупредить, что если в самом ближайшем будущем войска герцогства Марди не станут рядом с нашими против Мехала, мы все после окончания войны приложим усилия к тому, чтобы провинция носила другое название.
– Я за это предложение, – согласно кивнул головой герцог Ингар. – Иначе его не прошибешь. Война будет трудной, и мы понесем большие потери, а он отсидится в стороне, а потом начнет устанавливать свои правила. Мы и так потеряли Алехо Парнада и всю его семью. Если даже после войны провинция отойдет к нашему союзнику, проку от этого будет немного. Мехал уже уничтожил там половину городов, а война еще только началась.
– Значит, так и решим, – подвел итог герцог Рошти. – В этом вопросе нас и партия короля поддержит. Кстати, его величество обещал прислать большую часть своих полков, но при условии, что мы поклянемся в храме всех богов, что на время войны все разногласия будут забыты. В этом случае придут дружины и от Дорейна, и от Лонтара.
– А от Аликсана? – спросил Лазони.
– По моим сведениям, сил у него слишком мало, чтобы с кем-то ими делиться, – сказал Рошти. – Он и так на треть уменьшил силы Мехала. Если бы против нас было не сорок, а шестьдесят тысяч, я бы забрал казну и отплыл с семьей в Империю. Последние было шуткой. Кстати, Мехал его своим вниманием не оставил. Из допроса пленных стало известно, что совсем недавно он отправил в пограничные земли провинции Аликсан две тысячи всадников с задачей сжечь там все деревни. Герцог каким-то образом заранее об этом выведал, устроил ловушку и перебил всю посланную кавалерию. Мехал в ярости, но из-за начала боевых действий пока ничего предпринять не может.
– Лихо! – сказал Бенитар. – Интересно, откуда у него столько кавалерии? При Олиманте ее всегда было мало. Что еще известно об этом герцоге?
– Это очень интересный молодой человек, которого буря принесла из неведомой страны, – сказал Рошти. – Он меня заинтересовал, поэтому я собрал о нем все сведения, которые удалось добыть, и отправил в Ордаг своих людей. Пока от них донесений нет. Но связь с ним будет нужна. Нам очень бы помогло, если бы Аликсан зашел в Парнаду и перерезал сатхемцам пути доставки подкреплений.
– Разве у Мехала еще есть резервы? – удивился Лазони. – Я думал, он бросил против нас все силы.
– Так и есть, – подтвердил Рошти. – Пока у него возможности получать подкрепления нет, но мои люди в столице Сатхема передают, что там срочно проводят набор десяти полков. Конечно, сразу их сюда никто не пошлет, как минимум еще полгода будут притирать людей, вот потом мы и задействуем Аликсана. Если он уничтожит эти подкрепления и очистит Парнаду от гарнизонов Мехала, это нам сильно поможет. А если еще станет на границе и не даст ему уйти…
Прошло двадцать дней. Зима закончилась, и несколько дней над большей частью провинции бушевали грозы, оживившие грязь на дорогах. Но потом начало быстро теплеть, а обычные в это время года сильные ветра на глазах высушили тракты.
Как ни старались обустроить беженцев и предотвратить разбой, избежать этой напасти не удалось. С наступлением теплого времени из разоренной войной Парнады потянулись разбойничьи ватаги. Движение по дорогам было еще редким, поэтому и особого разбоя на них еще не было. Разбойники захватывали не очень большие деревни, где отъедались и валяли хозяйских жен и дочерей, а потом меняли деревню, напоследок требуя для себя откупа деньгами. Крестьяне терпели, скрипели зубами, а после слали ходоков к герцогу.
– Большинство разбойников это вчерашние крестьяне, – говорил своим помощникам Сергей. – Их не пощадила жизнь, и они сами никого щадить не будут. Быстро нам с ними не справиться, но это не значит, что нужно оставлять все, как есть. Скоро по дорогам пойдут купеческие обозы, и купцы нам с вами предъявят счет.
– Они не посмеют! – сказал Севорж.
– Я понимаю, что не посмеют и имел в виду не то, что они заявятся требовать возмещения убытков, – сказал Сергей. – Они платят налоги и имеют право на помощь герцога. И мы им эту помощь окажем. Да и крестьян нельзя оставлять на произвол судьбы. Но бросать против разбойников армию, это то же самое, что гоняться за мухой с молотком. Муха улетит, а вы только зря потратите силы. Основное оружие разбойников – это лук, поэтому использование обычных пехотных или конных подразделений чревато тем, что мы понесем потери, а они скроются в лесах, из которых выйдут, как только мы уйдем. Значит, нужно использовать стрелков.
– Стрелки – наша главная ударная сила, – сказал Фар. – Мы не можем в каждой деревне ставить по отряду.
– Можно поступить совсем по-другому, – сказал Джордан. – Кто страдает от разбойников, крестьяне и купцы? Вот пусть они с ними и борются, а мы им в этом только поможем.
– Что ты конкретно предлагаешь? – спросил Сергей.
