– Нет. Он просил передать, если вы попробуете опять отыграться на населении, он сделает все, чтобы на этот раз война перекинулась на нашу территорию, и на ней будет действовать так же, как вы здесь. И еще сказал, что если вы хоть раз осмелитесь поднять руку на его близких, можете сразу же прощаться со своей дочерью. Он на нее управу найдет. Теперь все.
– Как они действовали?
– Мой отряд перебили, устроив засаду. Их было в два раза больше и у каждого арбалет. Нас, собственно, первым же залпом выкосили, потом только добивали раненых. Из лошадей не ранили ни одну, и всех забрали с собой. А в города уже ехали на наших конях в мундирах и с оружием. И люди, которые чисто говорили по-нашему, у них были.
– Наверняка купцы! – скрипнул зубами король. – Сучье племя! Не зря мы всех их купцов у себя посадили на кол! Значит, вы бы хотели умереть в бою?
– Я бы имел желание жить подольше и унести с собой побольше врагов, – ответил офицер королю. – Но уж если умирать, то лучше в бою.
– Я передумал, – сказал король. – Вина ваша не так уж велика, и вы мне оказали услугу. Я вас прощаю, а вину искупите в бою.
– Дорогой, ты почему сегодня не в духе? – спросила за завтраком жена герцога Олена Марди. – Или плохо приготовлено мясо?
– Меня вынуждают отправить помощь Рошти. Представляешь? Передали письмо за подписью четырех герцогов и короля. Если я срочно не приведу помощь, они меня сменят. Причем король подписал то, что написали его противники!
– Это только лишний раз подчеркивает, что война идет тяжело, и не стоит сейчас заниматься подковерной борьбой. Аликсан это письмо подписал?
– Письмо он не подписывал, но отличился другим. Представляешь, он затащил в кровать сестру короля. Она могла долго баловаться с любовниками, но здесь все было сделано демонстративно напоказ, поэтому все считают, что у них будет свадьба.
– Насколько я знаю Аделлу, скорее, она затащила в свою кровать Аликсана, – сказала жена.
– Какая разница! Главное, что я этого союза допустить не могу. Это заметно усилит короля, и позволит Аликсану в случае его гибели бороться за престол.
Этим летом войску Сергея больше не пришлось принимать участия в войне. «Неумех» нещадно гоняли каждый день, и к осени они свое прозвище уже ничем не оправдывали. Занимались и с другими, в том числе и со стрелками, которых уже набралась тысяча человек. Крестьянские отряды под руководством офицеров герцога выбили немало разбойничьих ватаг, но их еще много бродило по лесам. Если их прижимали слишком сильно, они пытались прорваться в Парнаду, а потом перебегали обратно из разоренной войной провинции к соседям. Борьба с ними ожидалась долгой.
Сергей вспомнил кое-что из истории своего мира и ввел для каждого крупного подразделения свой отличительный знак в виде головы зверя или птицы, который в виде нашивок крепился к воинской куртке и висел на полковом знамени. Он пытался вспомнить хоть что-нибудь, чтобы усилить свою армию, но ничего, кроме пороха и греческого огня не вспоминалось. И то, и другое требовало времени на поиски исходного сырья и подбор пропорций смеси, потому что необходимых пропорций он не знал. Осмотр местных метательных машин его разочаровал. Громоздкие, а дальнобойность для тяжелых снарядов всего метров сто максимум. Стрелять мелкими снарядами можно было гораздо дальше, но точность была невысока, да и толку-то… Вот если бы это была бомба! Осмотрев все, что было в Ордаге, он плюнул и решил на время о всяких там катапультах забыть.
Пока армия герцога Аликсана «накачивала мускулы», армии остальных герцогов и короля, так и не объединив командование, за все время летних сражений отбили у Мехала в Рошти один единственный город. А к концу лета положение опять обострилось. Мехал вывел свои силы сразу из четырех захваченных городов, спровоцировал драку, после чего его солдаты очень правдоподобно изобразили панику и бегство. Купившиеся сандорцы бросились их преследовать, перемешали разные полки, потеряв всякую возможность управлять войсками, и влетели в элементарную ловушку. Оставив в поле убитыми больше семи тысяч человек, они откатились на прежние позиции, но удержаться на них не смогли, и отдали Мехалу ранее отбитый город. Таким образом, кроме некоторых потерь с обеих сторон, никаких других изменений в расстановку сил лето не принесло.
Баронесса Лиара Буше родила свою дочь уже в преклонном возрасте. Ребенка удалось родить, но сорокалетняя баронесса родов не перенесла, оставив дочери в наследство свою бесподобную красоту и данное еще до рождения имя.
