– Выходит, так. На этого графа, точнее, на его сынка, вообще много жалоб. Дебоши, изнасилования, даже убийства. Если бы мы тронули графа, от которого страдали лишь низшие сословия, спокойствия провинции это явно не прибавило бы. Но они заигрались. Нападение на семейство Буше и попытка насилия над благородной девушкой – это готовая плаха, и благородным придраться не к чему: они же, получается, и пострадали. Так что для нас этот бывший барон – как подарок. Если послать дознавателей в графство Рабек насчет шалостей графского сына, они наверняка и на самого графа много чего накопают. Я не знаю, какие планы на будущее у самого Буше, но герцог им заинтересовался всерьез. Так что, может быть, для него потеря баронства еще пойдет на благо. А его дочь? Вы знаете, что я расчетливый и циничный человек, но сегодня я смотрел на нее и любовался. Сколько силы духа в этой малышке, сколько благородства! И, кроме этого, красива и умна, а это сочетание редкое. Было бы интересно послушать, как им удалось до нас добраться, когда их ловили на всех караулах. И с грабителями, я думаю, там не все так просто. Жаль, что эта девочка сейчас в таком состоянии, что с ней не поговоришь. Надеюсь, что Расмус поднимет ее отца, и что сегодняшняя скачка под дождем пройдет без последствий. А вам очень советую на будущее высказываться более осмотрительно.
Самой операции Альда не видела, ее просто не пустили. Молодая красивая девушка, которая представилась как Амели, оказавшаяся ученицей врача, помогла ей раздеться, растерла какой-то пахучей мазью и выдала сухую одежду. То же самое она сделала с Алексом. Потом их заставили выпить горячий отвар очень неприятного вкуса, и под конец уложили в постель, укутав теплым одеялом.
– Мне надо быть с отцом, – попробовала воспротивиться Альда.
– Глупости, – отрезала Амели. – Врач еще не окончил операцию. Думаю, что с вашим отцом все будет хорошо. У него пробито легкое, но стрела прошла далеко от сердца. Кровь из легкого ему уже убрали, и сейчас врач занимается раной. Уж если ваш отец не умер до сих пор от скачки, значит, выкарабкается. А после операции вы ему все равно ничем помочь не сможете. С ним посидит служанка, которая знает, что делать с больным. А вам надо обязательно выспаться, если не хотите завтра заболеть.
Сил сопротивляться уже не было, и глаза закрылись сами собой. Рядом спал маленький барон, прижавшийся к ее руке. На пришедшего спросить не надо ли чего гостям Дорна Амели замахала руками:
– Завтра, все завтра. Надо только посмотреть в их вещах одежду и, если найдете, до завтра все высушить. На таком дожде все наверняка промокло. Я дала ей свое платье, но оно слишком велико, а на мальчика вообще одну рубашку надели. И пусть кто-нибудь заберет и приведет в порядок одежду, которая была на них. Все надо стирать, все грязное.
Дорн ушел, обещав прислать служанку.
Через полчаса из операционной вышел уставший, но довольный Расмус. Помыв руки и сняв халат, он с удовольствием выпил чай на травах с медом, который заваривала для него Амели, и выразился коротко, но емко:
– Будет жить.
Вечером за ужином Джок сообщил, что к герцогу прибыла в гости семья шевалье Буше, но в результате стычки с разбойниками старший Буше ранен, а его дочь весь день провела под дождем и теперь находится на попечении врача. Расмус оторвался от тарелки с тушеными овощами и добавил, что операция прошла успешно и, скорее всего, жизни гостя ничего не угрожает. Про мальчика не было сказано ни слова.
– А сколько лет дочери? – спросила любопытная Лани.
– Ей лет четырнадцать, – усмехнулся Джок. – Очень боевая девушка. Когда на них с отцом напали бандиты, она убила шестерых.
– Наверное, здоровая как лошадь? – предположил Сатарди.
– Да, нет. Внешне похожа на госпожу баронессу, – кивнул на Леору Джок. – Только малость пониже. Я ее вообще-то плохо успел рассмотреть. Если интересно, можете расспросить уважаемого Джолина, он с нее глаз не сводил
В зале послышались смешки, а Джолин обиженно взглянул на Лишнея и уткнулся в свои тарелки. Больше за едой о гостях не говорили.
Сообщение Джока о девушке, которая убивает разбойников налево и направо, разожгло воображение Лани, и после ужина она решила расспросить о приезжих служанок. Те наверняка знают что-нибудь интересное. Однако, никто кроме Ларши приезжих не видел, а она была занята стиркой. Вторичный визит в комнаты служанок оказался удачнее. Освободившаяся служанка рассказала, что приезжая необыкновенно хороша собой и имеет маленького сына. А господин, которого утыкали стрелами – вообще мечта женщины: седой и широкий, как шкаф.
– А сколько ребеночку? – спросила Лани. – Небось, еще грудничок?
– Да, нет, с чего вы это взяли, госпожа? – удивилась служанка. – Хорошенький такой мальчишка лет шести-семи.
Хорошо знакомая с арифметикой герцогиня произвела в уме нехитрые расчеты и в тихом обалдении удалилась на господскую половину.
