– Играй, дочка, – подбодрил ее отец. – Ошибки мы как-нибудь переживем. А вот услышать новый инструмент, с которым ты так долго носишься, будет интересно.
Громкая, красивая мелодия, непохожая ни на что слышимое прежде, исполняемая на инструменте с необычным звучанием, захватила всех. Музыка смолкла, и некоторое время все сидели молча.
– Откуда это чудо? – спросил Сторн, проведя рукой по глазам.
– Это одна из песен нашего герцога, – пояснила Альда. – Слов я, к сожалению, не знаю.
– Не зря я столько возился с этим инструментом! – сказал Сторн. – Я успел сделать еще один для Алии, но в исполнении традиционной музыки его преимущества не слишком видны. А вот такого на дейре не сыграешь. Я ведь не просто приехал вас повидать и отдать инструмент. Я хочу сделать небольшую партию таких же. Поэтому я в первую очередь приехал к вашему кузнецу.
– После обеда я вас к нему провожу, – предложила свои услуги Альда. – Это совсем рядом. Думаю, Свен не откажется помочь.
Обед прошел весело, повар постарался на славу и проголодавшиеся после конной прогулки гости с аппетитом поедали тающее во рту мясо, распаренную, сдобренную сливочным маслом кашу, копченую речную рыбу, тушеные овощи и ароматный недавно выпеченный хлеб. Один Хоган больше смотрел не на пищу, а на недовольную таким пристальным вниманием хозяйку.
– Не обращай на него внимания, – видя ее недовольство, шепнула Алия. – Он как тебя тогда увидел, сразу втюрился, даже служанок задирать перестал.
«Ты для мужчин, как отрава, – вспомнила Альда слова отшельника.
Неужели действительно и дальше на нее будут так реагировать? И что делать? Не уродовать же себя для их спокойствия!»
Настроение испортилось, она и раньше не слишком хотела есть, а теперь кусок вообще не лез в горло. С трудом дождавшись окончания обеда, она повела Сторна к конюшне, где конюх поспешно оседлал для них двух лошадей.
Кузнец был дома, и Сторн быстро сговорился с ним на десять наборов струн, а Альда отдала кусок меди, которому Свен откровенно обрадовался.
– У меня ее почти не осталось, – пояснил он. – Пришлось бы для заказа портить хорошие вещи. А этого надолго хватит, там, вообще-то, расход небольшой.
Остаток дня Альда провела в своей комнате в компании Галы и Алии, болтая на разные темы и время от времени пробуя играть на гитаре разные мелодии. По просьбе Галы она подобрала и исполнила и вторую известную ей песню герцога, которая привела Алию в восторг. Слух у девушки был идеальный, и не приходилось сомневаться, что вскоре обе мелодии будут звучать в замке Кариш в ее исполнении. Алекс пропадал во дворе под присмотром Глена и им не мешал. Хогана не пригласили, и теперь он мучился в одиночестве, фланируя по коридору вблизи дверей Альды взад-вперед в тщетной надежде ее увидеть.
За ужином опять началась игра в гляделки, но Альда уже немного притерпелась и старалась не обращать внимания на назойливого вздыхателя. Когда ужин подходил к концу, отец рассказал, что он с дочерью и тиром Газлом ходили охотиться на оленей, и Альде повезло найти клад. В нем много женских украшений, и дочь хочет подарить понравившиеся нашим гостьям. Альда поднялась из-за стола и вручила Варе и Алии кулоны и серьги. Женщины тут же примерили подарки, восторженно комментируя качество работы и красоту камней.
– Я тоже хотел бы сделать подарок, – поднялся со своего места отец. – В месте находки были не только украшения, но и хорошо сохранившееся оружие. Зная любовь господина барона к старым клинкам, я хочу подарить ему этот меч.
С этими словами он взял в руки один из тех мечей, которые они нашли в подземном арсенале замка и оставили для себя, и передал его Лашу.
– Отличная сталь и очень старая работа! – с восхищением сказал тот, рассматривая клинок. – Очень дорогой для меня подарок, спасибо, сосед!
Единственным, обойденным подарками и вниманием, оказался Хоган, который обиделся и на Альду с бароном, и на собственных родителей, и после ужина удалился в свою комнату, откуда не выходил до самого утра.
Утром он уже был в полном порядке, и за завтраком Альда привычно уловила направленный на нее задумчиво-мечтательный взгляд. Позавтракав, гости стали собираться домой.
– Хотелось бы задержаться еще, но нельзя, – говорил Лаш отцу. – Вся семья здесь, даже управляющий приехал. Баронство оставлено на капитана Дерика. А что можно доверить старому вояке, кроме обороны замка? Нет, надо ехать. Следующий раз оставим дома управляющего, тогда можно погостить и подольше.
Вскоре они уехали.
Опять потянулись довольно однообразные дни. Кроме возни с гитарой и вечерних занятий борьбой и фехтованием жизнь оживляли редкие вылазки к Газлам и занятия с Алексом, которым сын все больше предпочитал игру с Гленом. Постепенно дни становились длиннее, все сильнее пригревало солнце. Зима заканчивалась, заканчивался и спокойный период в жизни Альды.
