– Если бы. Они умудрились как-то добраться до герцога и получить у него поддержку, несмотря на то, что числились в мятежниках. Он их назначил опекунами какого-то совсем юного наследника баронства, потерявшего родителей при нападении разбойников. Представляешь, чем мне это может грозить?
– И что ты предпринял?
– Перво-наперво все-таки разогнал веселую компанию и упрятал сына в замок, запретив его подпускать к вину или браге. Но свинья лужу найдет, один раз я его уже видел навеселе. Хотя все равно никакого сравнения с тем, что было раньше. Младшего с женой думаю отправить к ее родителям погостить на несколько месяцев, а старшего с надежным охранением отправил несколько дней назад в армию короля.
– Вот это правильный ход.
– Да, до сих пор из нашей провинции туда отправляли только замаранных в мятеже. Но я решил, что пусть сын послужит королю. И мне плюс, и может быть, он возьмется за ум. Хотя насчет последнего никакой уверенности у меня нет. Слишком далеко все зашло.
– Что же ты его так запустил?
– Это все жена виновата! Ее вечное потакание его прихотям. А я слишком поздно спохватился.
– Что еще предпринял?
– Так, много чего по мелочи. Самое главное это начали дополнительный набор стражи. Думаю увеличить ее численность вдвое.
– Ждешь неприятностей от герцога?
– От самого герцога стражей не отгородишься. А вот от его псов на время можно. На меня ведь много жалоб было в том, что покрываю бесчинства сынка. Не всем можно заткнуть пасть золотом, да и никакого золота не хватит. Но раньше это были крестьяне, мастеровые, да купцы. С этим нас зацепить трудно, даже несмотря на то, что там есть пара убийств. А вот последний случай – это настоящий подарок моим врагам. Теперь ко мне на законном основании могут присылать проверяльщиков.
– Ты этого так боишься? Они что, смогут реально что-то накопать?
– Если приложат усилия… Скажи, кого из нас нельзя зацепить при желании? А я очень сильно подозреваю, что такое желание у них будет.
– Если бы не эта семейка благородных, я бы мог тебе реально помочь.
– А если они вдруг исчезнут?
– Тогда тебе надо продержаться хотя бы до середины весны. Думаю, что к этому времени с войной будет определенная ясность, а я уже буду столице. Если проверяльщики герцога бесследно исчезнут, то у тебя появится время. Только все нужно делать так, чтобы их исчезновение не связали с тобой. Иначе будет еще хуже, и я тебе уже ничем не смогу помочь.
– Вообще-то, я принял меры. Я направил небольшой наемный отряд в то баронство, где засели нежелательные свидетели с приказом их убрать. Выдал аванс и обещал расчет по исполнении.
– Никакого расчета, как я понимаю, не будет?
– Правильно понимаешь. Мне такие свидетели тоже ни к чему. Прикопаем их где-нибудь, да еще и аванс вернем. Правда, и здесь мой сынок напортачил. Когда уезжал в армию стал меня просить сберечь до его возвращения дочь того дворянина, которую он, оказывается, заказал доставить сюда живой и невредимой и обещал за это еще сотню золотых.
– Плохо. Одно дело убить, и совсем другое довести человека через добрый десяток городов. Это сколько же следов они оставят. Не говоря уже о том, что часто убить гораздо легче, чем захватить живым. Я бы на твоем месте не полагался всецело на этих наемников. В конце концов, они могут разгадать твою игру или не захотят связываться с протеже герцога и рванут с твоим авансом куда-нибудь подальше. Здесь нужны не наемники, а специалисты другого рода. Надо найти хорошего специалиста, а лучше двух, из тех, которые за деньги зарежут родную мать. Я таких знаю, но в столице.
– У меня такие свои есть. Думаешь, не помешает их использовать?
– Ты в таком положении, что это точно лишним не будет.
После отъезда гостя граф вызвал к себе Лаша Вемана, который служил у него в страже и время от времени использовался для деликатных поручений особого рода. Когда-то довольно давно он спас жизнь тогда еще молодому Лашу, подрабатывающему наемным убийцей и попавшемуся на месте преступления. Гарт рассудил, что такой человек ему не помешает и не ошибся: с тех пор Лаш служил ему верой и правдой, применяя свои таланты по приказу господина.
– Я весь внимание, ваша светлость, – поклонился стражник.
