Двустворчатые двери зала распахнулись, и в коридор вышло сразу много народа. Мимо стражников, заставив их посторониться, с воплями промчались дети, большинство взрослых свернуло направо в гостиную. Лаш не успел отвернуть голову и встретился взглядом с Глерой. По выражению лица девушки он понял, что она его узнала и молчать об этом не будет. Не теряя ни мгновения, он бросился мимо них к лестнице, но дорогу перегородил барон, который стоял к нему спиной. Удар спрятанным до того кинжалом, и Лаш проскочил мимо оседающего Рона, одним рывком одолел лестницу и скрылся. Первой на произошедшее отреагировала Альда, бросившись к лежащему навзничь отцу. Он был еще жив, но лицо сильно побледнело, а на полу из-под его тела выступила лужа крови, быстро увеличиваясь в размерах.
– Не надо, дочка, не трогай, – прохрипел он. – Ничего уже нельзя сделать. Ты меня извини, что оставляю тебя одну. Свен далеко?
– Здесь он, – давясь слезами, ответила Альда.
– Я здесь, сосед, – присел на корточки перед раненым Газл.
– Ты не оставляй мою дочь, – попросил барон. – Будь ей вместо отца. Молодая она у меня еще, а мужа…
Он закашлялся, изо рта толчком выплеснулась кровь, и Рон, дернувшись, затих.
Альда поднялась на ноги и вытерла рукавом слезы.
– Кто-нибудь отправился за убийцей?
– Госпожа, – сказал Альберт. – Наш капитан и его стражники сразу бросились ловить мерзавца. И Сур с ними. Никуда он от нас не уйдет.
– Вы не понимаете! – крикнула Глера. – Это был Лаш Веман по кличке Игрок. Он убивал неугодных отцу. Это очень опасный и опытный убийца! Я его узнала, а он это понял и решил бежать.
– Далеко все равно не убежит, – успокаивающе сказал Альберт. – Устроим облаву, людей хватит.
– В этом нет необходимости, – раздался голос у входа.
– Зар! – воскликнула Альда.
– Да, это я, – подтвердил отшельник, поднимаясь по лестнице. – Я почувствовал близкую опасность, но успел только предотвратить побег убийцы. Я отдал его вашим стражникам.
Он подошел к телу отца Альды и слегка наклонился.
– Я ничего не смог бы сделать, даже если бы ваш отец еще был жив. Кинжал был отравлен, а внутренние повреждения слишком велики. Извини, девочка, но ничего нельзя сделать. Тебе придется все взять в свои руки.
– Альберт! – Альда повернулась к управляющему. – Пусть слуги отнесут отца в его комнату и переоденут. А здесь все надо убрать. Позаботьтесь, чтобы дети пока ничего не знали. А я хочу поговорить с преступником. Если кто желает, можете присутствовать.
Она наклонилась к телу отца и сняла с его пояса ключ от денежного ящика, после чего, не надевая теплой одежды, первой спустилась по лестнице и вышла во двор. Следом за ней потянулись остальные.
– Капитан, подведите мерзавца сюда! – приказала она Серку. – Значит, тебя кличут Игроком. Ну что же. Раз ты так любишь играть, мы с тобой завтра сыграем. Если тебе повезет, может быть, выиграешь жизнь. Но это вряд ли. А пока хорошенько его свяжите, но так, чтобы завтра он смог двигать руками, и под замок.
– В камеру в подвале? – спросил капитан.
– Ни в коем случае. Наш подвал для такого не годится. Там бесследно пропал слуга и сошел с ума запертый кот. Мне не надо, чтобы заключенный исчез, и рассудок у него к завтрашнему должен быть в порядке. У нас есть комната с зарешеченным окном, где уже держали заключенного. Туда его и посадим. А вы, капитан, организуйте охрану. Можете хоть всех своих стражников посадить рядом с ним, но спаси вас боги, если он ухитрится сбежать! Пошли внутрь, господа, пока никто не простудился.
На лестнице она встретила спускающегося Альберта.
– Вы уже освободились, Альберт? Очень хорошо. Тогда у меня к вам будет просьба. Надо послать кого-нибудь в деревню на озере к старосте. Пусть деревенские выберут небольшую лодку из самых плохих. Главное, чтобы она хоть немного держалась на воде. Ее надо погрузить на телегу и отвезти на берег Гаенской топи. Пусть оставят на берегу. Там очень редкий лес, и они проедут без труда. А чтобы было не так страшно, дайте им несколько монет.
– Что вы задумали? – спросил Газл, переходя на «вы».
– Завтра увидите. Вы ведь останетесь на ночь? Я прошу вас, Свен, не оставляйте меня одну. И Алексу будет не так тяжело.
– Не слишком ли такое будет жестоко? – спросил ее Зар.
– По отношению к этому? Не будет, что бы там не находилось.
– Ты ведь не знаешь, что там.
– А вы, значит, знаете? Вот и молчите о своем знании. Я знаю, что он отнял жизнь у моего отца, и хотел отнять ее и у меня. На его совести, если она у него вообще есть, много загубленных жизней, и никакое наказание для него не может быть слишком жестоким.
Решив не откладывать объяснения с Алексом, она нашла играющих детей и все рассказала. Против ожидания слез у сына было немного. Он как-то сразу стал старше и после того, как они посидели вдвоем, обнимая друг друга под сочувственные вздохи Майи, Алекс взял Майю за руку и увел в библиотеку. Когда она позже подошла к ее двери, то услышала голос сына, который рассказывал своей маленькой подруге об отце матери.
