– Никому не говорите о нашем приезде, пока мы не приведем себя в порядок, – попросила Альда. – А то герцогиня сразу бросится обниматься и вся измарается. Да и вообще, не хочется никому показываться в таком виде.
– Конечно, конечно. Только вы тогда не слишком долго мойтесь, а то, боюсь, за такую скрытность мне влетит.
Они по очереди помылись под душем и надели сухую чистую одежду.
– Как заново родилась, – устало сказала Альда. – Теперь бы еще отдохнуть, но, боюсь, не получится.
– Надо было взять сменных лошадей, – отозвался Салан. – Мы с Глерой на сменных гораздо быстрее двигались. Хотя на тех дорогах такой грязи не было. Оставьте грязную одежду на лавке, девушки постирают, а завтра и разгладят. Вы сейчас куда, Альда?
– Наверное, пойду в свою комнату приведу в порядок вещи. А потом к Лани. Хотя больше всего хочется упасть в кровать и заснуть.
– А я к барону Лишнею. Узнаю новости и получу втык за то, что не явился вчера, как приказывали. Прощайте, Альда, увидимся завтра.
Планам Альды не суждено было сбыться: на подходе к комнате ее караулила Лани. Она молча обняла Альду и разревелась. Появившийся минутой позже Джок увидел обнявшихся и рыдающий взахлеб девушек. Он тихонько попятился и сделал знак остановиться следующему за ним герцогу.
– Подождем совсем немного. Надо ей дать выплакаться. Тогда с ней будет легче говорить.
Отплакавшись, Альда действительно почувствовала себя значительно лучше. Словно вместе со слезами из нее излилась часть той боли и тоски, что навалилась в последнее время.
– Хорошо поплакали, – утирая слезы, сказала Лани. – Прости, но я так по тебе соскучилась, а тут еще привезли весть о твоем отце. Я его не очень хорошо знала, но это был достойный человек. А теперь ты осталась совсем одна.
– У меня есть сын.
– Это совсем не то. Ты заботишься о сыне, а я имела в виду, что теперь некому позаботиться о тебе. Давай зайдем к тебе, и ты переоденешься. Наверняка брат захочет тебя увидеть, а я тебе все платье изревела.
– Мы это как-нибудь переживем, – выходя из-за поворота коридора, сказал Джок. – На Альду в любом виде посмотреть приятно. Здравствуй, девочка моя! Прости, что не смог защитить твоего отца.
– Здравствуйте, Джок! Спасибо вам за все. Вам не за что просить у меня прощения: вы сделали все, что было можно.
– А со мной вы тоже поздороваетесь? – вышел следом за Джоком герцог. – Мы шли к вам, Альда и стали невольными свидетелями вашей встречи. Я тоже хочу выразить вам свое сочувствие. Рон Буше был настоящим человеком и прекрасным отцом. Нам всем его будет не хватать.
– Здравствуйте, милорд, – ответила Альда, машинально извечным женским жестом поправляя прическу. – Спасибо за сочувствие. Вы тоже потеряли всю семью и знаете, о чем говорите.
– Альда, нам надо поговорить, а до кабинета герцога далеко, как и до моей комнаты. Может быть, ты ненадолго пустишь нас к себе?
– А я? – встряла Лани.
– А ты немедленно идешь сейчас к себе! – тоном, не допускающим возражения, сказал брат. – Мы будем говорить о серьезных делах, тебе этого слышать не стоит.
Герцогиня фыркнула и, задрав нос, удалилась по коридору.
– Прошу вас, – распахнула Альда незапертую дверь. – Только я сама здесь давно не была и вещи еще не разбирала.
– Ничего, – ответил ей Джок. – Слуги должны были прибрать в комнате, а вещи разложишь после нашего ухода.
Мужчины сняли обувь и прошли в комнату.
– Можно присесть на кровать Алекса?
– Конечно, садитесь.
– Присядьте сами, Альда, – попросил герцог. – А то мы сидим, а вы стоите навытяжку, как новобранец. Как-то неудобно, да и устали вы сильно. Вот и отлично. А теперь, прежде чем мы будем говорить о ваших делах, разрешите попросить у вас прощение за мое неподобающее поведение в тот вечер, когда я вас отругал. Это очень плохо, когда прикрывая свои собственные слабости и недостатки, мы обижаем близких людей. Раньше за мной такого не водилось.
Герцог поднял руку, призывая всех к молчанию. В наступившей тишине за дверью стало слышно чье-то тихое взволнованное сопение. Тихонько прокравшись на цыпочках, он резко, но недалеко толкнул дверь, а потом распахнул ее совсем. В коридоре, держась рукой за лоб, на попе сидела Лани и с возмущением смотрела на брата.
– Мало того, что не разрешил присутствовать, так еще и послушать не даешь! Зачем ты меня дверью стукнул? Ты знаешь кто? – она замолчала, не сумев подобрать нужное слово, или не решаясь произнести его при посторонних. – Я только за тебя порадовалась, а ты драться! Теперь, наверное, шишка будет.
Альда обогнула герцога и помогла Лани подняться.
– Иди быстрее к себе и приложи что-нибудь холодное. Тогда все пройдет. А если будешь сейчас ругаться с братом, то завтра такой рог вырастет, что на завтрак точно не выйдешь.
Лани обдала брата презрительным взглядом и удалилась на этот раз окончательно.
– Я не договорил, – продолжил герцог, закрыв дверь и усаживаясь рядом с Джоком на кровать. – Я тогда дал вам понять, что вы можете рассчитывать на близкие и доверительные отношения, а потом сам же и оттолкнул. Вы ведь тогда сильно обиделись, ведь правда?
– Обиделась, – не стала скрывать Альда.
