— Отказываются открывать, — доложил он, вернувшись от ворот. — Говорят, что раз наместник требует, пусть сам и едет к воротам.
— Совсем страх потеряли или просто тянут время, чтобы всё хорошенько спрятать? — сказал Парман. — Ты с кем говорил, не с бароном?
— Нет, господин генерал, просто старших караула. Барона они звать отказались. По-моему, действуют по приказу. Вряд ли они по собственному почину вели бы себя так нагло.
— Устанавливайте станок напротив ворот, — приказал Пармин. — Ударим по ним разрывной ракетой, а не хватит одной, пустим вторую.
Одной ракеты хватило. После её попадания и сильного взрыва обе створки ворот, кувыркаясь, улетели вглубь двора. Как выяснилось позже, не выдержали проржавевшие петли. Дружинников у барона было всего три десятка, да ещё двоих из них насмерть приложило воротами, так что никакого сопротивления солдатам Пармана они не оказали. Замок был захвачен в считанные минуты. Почти все двери были заперты, поэтому их выбивали динамитом. Барон и несколько его людей оказались в подвале замка, изрядно перепачканные известью и кирпичной пылью.
— Значит, так! — сказал Парман. — Мне прекрасно известно, что хозяин этого замка обокрал своего короля. За это коронное преступление по вашим законам умерщвляется вся семья преступника. По нашим законам казнят только вора, а всё остальное остаётся на власть короля или его наместника. Так по каким законам вас судить, барон?
— Я ничего не крал у вашего короля! — зло сказал барон.
— Вы дважды ошиблись, милейший, — усмехнулся Парман. — Всё имущество герцогов отошло королю, поэтому вы обокрали именно его. Вторая ошибка в том, что это не только мой, но и ваш король. А теперь слушайте внимательно. Я не знаю, на что вы рассчитывали, оказывая неповиновение наместнику, я вас за это даже не буду судить. Если вы сейчас же отдадите всё, что было взято во дворцах, голову отрубят только вам, барон, причём это сделают быстро. Раз и готово! Если вы начнёте упорствовать, с вашей помощью или без вас, но ценности я найду. А вас будут пытать, а потом повесят. Слуг это, кстати, тоже касается. А вашу семью лишат титула и выгонят из замка. Поверьте, у меня достаточно людей, которых я могу им поощрить. Итак, ваше решение?
— Там не только взятое во дворцах, там и семейные ценности, — сквозь зубы сказал барон, с ненавистью глядя на генерала.
— Я посмотрю, — пообещал Парман. — Если будет что-то похожее на баронскую сокровищницу, я её оставлю вашей семье, и даже из замка ваших близких гнать не буду. Всё зависит только от вас.
Тайник оказался глубокой нишей в стене, почти комнатой, которую закрывала каменная плита. Пришлось приложить большие усилия и перепачкаться в извести, чтобы её сдвинуть. Здесь было и золото, и серебро. Ниша на две трети была заложена тяжёлыми сумками. Отдельно лежали несколько сумок с драгоценностями и камнями.
— Вот это собственность семьи, — сказал барон, показав на полку у самого потолка.
Там стоял небольшой ларец с украшениями и несколько кошелей, набитых золотом.
— Похоже, что это ваше, — согласился Парман. — Оставить здесь, или отдать вашим близким?
— Лучше отдайте. Всё равно слуги видели тайник.
— Как хотите. Напоследок ответьте мне на пару вопросов. На что вы рассчитывали?
— Я не знал, с чем вы сюда заявились и хотел на всякий случай всё спрятать. Откуда я мог знать, что вам всё известно?
— А куда делся ваш сообщник?
— Уплыл по реке с перерезанным горлом. Вам не стоит о нём жалеть: редкий был негодяй. Когда меня казнят?
— А вам не терпится? Я передумал. Не буду я вас казнить. Здесь столько всего, что у многих от жадности помутилось бы в мозгах. Вас мне не жалко. Просто, когда я сюда шёл, видел вашу жену и дочерей. Они мне понравились, поэтому не хочу быть тем, кто принесёт в их дом горе.
— Спасибо за жизнь, наместник, — дрогнувшим голосом сказал барон. — Я отслужу.
— Служите королю, — сказал Парман. — Или тому наместнику, которого я выберу для Сотхема. Я у вас засиделся, и эти ценности были последним, что меня здесь удерживало. Поэтому прощайте, барон. Парни, давайте быстро всё это наверх!
Когда всё перевезли во дворец, генерал вызвал секретаря.
— Вот что, Пётр, — сказал он ему. — Распорядитесь, чтобы ко мне доставили графа Сная Могдайла. Да будьте повежливее: это не арест, мне просто нужно с ним поговорить.
Графа привезли, когда за окнами уже стемнело.
