— Я уважаю законы, — сказал Парман. — Вы пришли на переговоры и сможете уйти. Хочу предупредить, что если вы не сдадитесь, я очень скоро залью ваш замок огнём. Пленных, если кто-то выживет, мы брать не будем. Не велика ли цена вашего упрямства? До вас у меня уже было пятнадцать таких замков, а после вашего будет ещё полсотни. И всех их мне нужно взять до дождей, поэтому тратить на вас много времени я не могу.
— Разрешите уйти моей жене и маленькому ребёнку.
— Значит, всё население замка и свою дружину вы обрекаете на смерть, а для семьи хотите сделать исключение? А вы подумали о том, куда пойдёт молодая женщина с маленьким ребёнком, и как далеко она сможет уйти? Особенно сейчас, когда повсюду шастают отряды вооружённых мужчин? Если сдадитесь, вас казнят, но ей дадут достаточно золота и отвезут под охраной в ближайший город.
— Интересно, а за что меня казнить? Да, я выразил неудовольствие решением короля забрать у меня деньги, которые я трачу на дружину. А вы были бы довольны? Содержать её за свой счёт я не смогу, а без дружины замок быстро возьмёт штурмом кто-нибудь из соседей. Не все живут стеснённо, кое у кого денег на воинов хватит. И какая тогда разница, сожгут ли нас ваши солдаты или вырежут соседи?
— Неудовольствие это понятно, — согласился генерал. — А что вы делали на сборище у графа Лорка декаду назад?
— Граф мой сюзерен, и приказал приехать. По-вашему, я должен был ослушаться? Там не один я был, а все девять его баронов, да ещё кое-кто из соседей. Мне не всё понравилось из того, что говорил граф, но я промолчал и уехал.
— И вы бы не выступили против короля?
— Не знаю, генерал. Постарался бы удержаться от этого до последней возможности. Но могло сложиться и так, что мне не оставили бы возможности отсидеться в стороне. Его величеству нужно лучше обдумывать свои реформы. Нельзя загонять людей в угол.
— Он просто немного поторопился. В указе нет одного маленького, но важного дополнения. Все, отдавшие часть налогов, берутся под охрану королевской армии, которая будет содержаться на ваше золото. Если кто-то посягнёт на их жизнь и имущество, королевская армия сотрёт с лица земли и его, и его род. В Сандоре эта реформа начала вводиться на добровольной основе два года назад. Сначала принявших её было мало, сейчас мало тех, кто её не принял. Конечно, были попытки нарушить волю Аликсана, хоть и очень немного. Все такие прыткие были уничтожены вместе с семьями. Теперь таких попыток нет, а дворяне довольствуются небольшим числом дружинников для личной охраны. А в Сандоре большая наёмная армия, благодаря которой мы выиграли все войны. Ваши дружины я видел в Сотхеме. Может быть, по отдельности они и хороши, но вместе это не армия, а вооружённая толпа.
— Я не дурак и понимаю преимущества наёмной армии, — сказал барон. — И против такой реформы ничего не имею. Но нам-то предложили совсем другое!
— Пожалуй, я не буду вас казнить и штурмовать замок, — задумчиво сказал Парман. — Есть противники королевской власти, и есть те, которые пошли за ними по самым разным причинам. Принесёте прямую вассальную клятву королю?
— Принесу! — твёрдо сказал барон. — Только вы, милорд, прежде чем штурмовать другие замки, поговорите с их владельцами, как поговорили со мной. Я такой не один.
— Вот договор, — сказал Лаций, передавая императору документ. — Это ваш экземпляр, а второй я передам Сенату. Ознакомьтесь, а потом я отвечу на ваши вопросы. Они у вас наверняка возникнут.
— Возникли, — сказал император, прочитав договор. — Самый сомнительный пункт, касающийся баз на наших территориях. Аликсан ещё ладно, но союз…
— У меня эти вопросы тоже возникли, — кивнул Лаций. — И Аликсан меня убедил. Если нам потребуется помощь, она потребуется быстро. Пока наш корабль доберётся до Сандора, пройдёт четыре дня, а потом ещё столько же времени ждать их корабли. И это при попутном ветре. А если его не будет? А союз — это теперь такой же союзник, как и Сандор. Марох сейчас больше заинтересован в нашей дружбе, чем во вражде.
— Объясни.
Лаций подробно рассказал о неудачном походе кораблей союза.
— Когда Аликсан говорил о каких-то врагах со стороны, против которых придётся драться сообща, я ему не поверил. А оказалось, что он прав. И эти темнокожие живут не так уж далеко. Нам бы самим неплохо разведать своё побережье, конечно, с учётом чужого опыта. Аликсан считает, что если бы не разбой в рыбацкой деревне, встреча в порту могла закончиться мирно. Возможно, он прав.
— А они не придумали этих чёрных?
