Компания наскоро покончила с оставленным им ужином, и все ушли в гостиную, посидеть возле камина, только Дашка задержалась, решив тоже побаловать себя крепким горячим чаем. От недопитой чашки, которую оставила Джесс, исходил потрясающий аромат. Студентка плеснула в свою кружку заварки, долила кипятку и полезла в кухонный шкаф искать то, что придавало чаю такой запах. На полках хранилась уйма баночек, но в них вообще не было ничего душистого. В тот момент, когда Дашка впихивала одну из них, с чем-то сыпучим, обратно, на кухню вошла Джессика.
— Погоди, назад не ставь, — попросила она.
Дашка опустила банку на стол. Джессика достала из посудного шкафа ещё одну чашку, наполнила её водой насыпала туда из банки.
— На всякий случай запомни, — сказала девушка.
— Что? Зачем? — удивилась Дашка.
— Не торопись, сейчас всё узнаешь, — Джесс ложечкой размешала напиток, который сразу обзавёлся потрясающим запахом, не тем, которого хотела добиться Дашка, выскочила с ним за дверь, но скоро вернулась, уже без чашки.
— Моя сестра должна принимать это ежедневно.
— Лекарство, что ли? — Дашка вскинула брови.
— Не совсем. Это пыльца пещерного тюльпана, входит в состав многих сложных зелий, но практически никто не знает, что если её просто растворить в тёплой воде, получается зелье, из-за которого у женщины не могут появиться дети, — объяснила Джессика.
— Теона забывает его пить, и мне надо напоминать, если что?
— Забывает? — усмехнулась девушка. — Это было бы полбеды. Она считает, что принимать его глупо, так как не видит причин тому, чтобы дать зародиться новой жизни. Для неё одна мысль о том, что чья-то жизнь может быть лишней, ненужной — верх бессердечности. Моей сестре не объяснишь, что наша семья не потянет ещё одного ребёнка. Но Теона не догадывается, что этот напиток и обладает такими гадкими свойствами. Когда-то я её только предупредила, что ей надо употреблять что-либо подобное, она ужаснулась, и я с тех пор даю сестре это средство под видом зелья для усиления энергии белой магии, которой она обладает.
— И Теона верит? — усомнилась Дашка. — Ты постоянно демонстрируешь не самое тёплое отношение к ней, и с какой-то стати проявляешь такую заботу, это должно настораживать.
— Она не умеет подозревать людей ни в одном грехе, — с горечью произнесла Джессика.
— А как же Анна? Она же разбирается в зельях?
— Мать не знает. Ничего. Даже того, что с Теоной полдеревни развлекается, — и девушка притихла.
Проникнувшейся Дашке стало не по себе.
— Твой чай остывает, — заметила Джесс.
— Что? Ах, точно, — молодая женщина обеими руками взяла чашку, будто надеясь согреться остатками тепла, и уставилась на стену, занятую вьющимся растением.
— Тебя в сон не клонит ещё? — неожиданно поинтересовалась девушка. — Хочешь, покажу кое-что?
Дашка поставила нетронутый чай на стол.
Джессика сделала шаг к двери, приоткрыла её и развернулась:
— Это на улице.
— Пошли, — откликнулась гостья, и они поспешили прочь из дома, в парк на холме.
На вершине, возле самой большой и красивой беседки, которую обвивало светящееся растение, а под крышей её висел фонарь, Джессика остановилась. Она секунд десять вглядывалась в небо; очевидно, увидела то, что намеревалась, отдышалась, наконец, после быстрой ходьбы и опустилась на землю, разлеглась на траве, раскинув руки в стороны, не объясняя ничего. Дашке ничего не оставалось, как лечь рядом.
Она поняла, ради чего её сюда привели: звёзды над этим местом горели необычные, мало того, что такие же разноцветные, крупные и яркие, как те, из которых был сделан Портал, соединивший два мира, но и беспрестанно движущиеся и складывающиеся в различные изображения. То летящий пегас, то маленькая фея, то непонятная надпись из странных знаков, то чьи-то лица, злые и добрые, суровые и приветливые, юные и изрытые морщинами, то карта, на которой было множество стрелок и пунктирных линий. А потом эти звёзды сплотились и потекли вниз, словно они шлейфом тянулись за чем-то. Всё ниже, ниже — и лента красочных огней плыла над парком, задевая крыши беседок. Её переносил мощный воздушный поток, который расшевелил листья на деревьях, заколыхал траву и растрепал волосы наблюдательниц. Джессика вскочила на ноги, повернулась лицом к улетающим огням — Дашка подумала, что девушка хотела бы их догнать. Тут ей самой что-то приказало немедленно встать и посмотреть вслед этому течению маленьких звёзд.
Когда последний огонёк скрылся за горизонтом, Дашка изумилась:
— Что это было?
— Ветер Предостережения, — Джессика улыбалась.
— Великие Ветры? — расцвела Дашка, в голове у неё всё затуманивалось невесть откуда взявшимся счастьем. — Как вот что они из себя представляют!
