Девушка задыхается от волны негодования и на рефлексах запускает колено в пах наглого урода. Тот ожидает подобного выпада и успевает своей ногой отбить удар. Бесцеремонно насаживает девушку на свое подпертое в дерево колено, не давая шелохнуться.
Белый страж молча наблюдает за горячей сценой, развалившись среди трупов под теплыми лучами. Глаза вальяжно следят за движениями парочки.
— Я все равно дойду до цели, — тихо цедит она будучи обездвиженной. — Либо дойду, либо умру! Другого не дано!
— Конкретней.
Альдери ненавистью прожигает лицо Рамира, желая подпалить и без того смуглую кожу. Слова принципиально отказываются срываться с губ.
— Ты нарываешься? — Рамир намерено приближается ближе к устам своей дерзкой шоколадки, оставляя жалкие миллиметры.
— Мы идем к отшельнице, — Она жестко чеканит слова, обдавая парня теплым дыханием.
— Что ты хочешь от отшельницы?
— Узнать как разорвать истинность! — В пылу угрожающих губ она срывается на крик. — И я доберусь до неё! Либо домой ты повезешь мой труп! Поверь, я сделаю это! Представляю как отец обрадуется тебе с моим бездыханным телом!
Рамир прикрывает глаза, глубоким дыханием пытаясь остановить бурлящую лаву. Его волк внутри скаредно рычит на заявления истинной, желая показательно потрепать нерадивую самку. Две ипостаси Рамира переживают раздрай, контроль все слабее подается в руки.
— Если она не даст тебе ответов? — Рамир усилием выплевывает слова, оставляя глаза закрытыми и борясь с бушующим штормом.
— Буду искать дальше! — Альдери часто дышит, переживая гамму ретивых чувств. Как он вообще здесь оказался? Как отделаться от него? Почему судьба так к ней несправедлива?
— Нет, девочка моя, — С усмешкой произносит, в словах мелькают ноты сдерживаемой злости. — Искать ты больше не будешь. Если отшельница не даст тебе ответа, я заберу тебя с собой. И сейчас я позволю тебе идти дальше только на этих условиях. Я последний раз иду на поводу твоих больных желаний.
— Это мы еще посмотрим! Я превращу твою жизнь в ад! — Разноцветные искры в глаза отдают полной решимостью, черная ненависть пышет в ауре девушки, передаваясь в самое сердце Рамира. Он со злой усмешкой принимает вызов. Подвал теперь ему не кажется такой уж плохой идеей. Раненных не избежать.
Раймонд устало отводит взгляд и принимает человеческую форму, усаживаясь на траве:
— Я рад, что вы мило поболтали, — Утомленно потирает лицо. Впереди ожидает разборки с черным волком. Он полагает, что резонных вопросов не избежать. К схватке тоже готов. — Но у нас есть ещё одна проблема. Имя ей — одичалые.
Рамир разворачивается и начинает свое коронное медленное наступление в сторону прилетевших слов. Раймонд равнодушно наблюдает за приближающейся горой свирепствующего тестостерона. Безразличные глаза следят за выразительными, пускающими сонмы золотых искр в пространство. Одиночка холодно смотрит на играющие желваки и плотно сцепленную челюсть, не принимая попыток подняться с земли и встретиться с уязвленным волком. Прекрасно понимает его обуревающие чувства.
Альдери, спохватившись, кидается в сторону друга. Ни за что не простит себе, если с ним что-нибудь случится. Тем более по её вине. Он и так слишком много сделал для неё.
Она обгоняет Рамира и преграждает ему путь, останавливаясь в считанных шагах от цели черного волка.
Со злосным шипением вглядывается в глаза:
— Только тронь его и твоя жизнь станет еще хуже, чем в аду!
Рамир упирается в Альдери, не снимая своего взгляда с расслабленного Раймонда. Тот не собирается шевелиться с места. В воздухе витает электричество, птицы не подают своего переливчатого голоса. Листья на верхушка деревьев ждут продоложения, прекращая свой шелест.
Девушка упирается руками в голые плечи истинниного и продолжает свое жаркое напутствие:
— Это по моей вине он здесь, и я не позволю шерсти выпадать из его тела! — Альдери пытается тряхнуть Рамира, чтобы привлечь к себе внимание, но он предпочитает выжигать нерасторопного волка. Его спокойствие притягивает каменные кулаки, Рамиру очень хочется отправить их по выпрашивающему лицу. — Оставь его! Иначе я с радостью вопьюсь в твою мерзкую шею! И мне все равно погибну я от твоей пасти или нет! Одной Рида больше, одной Рида меньше…
Слова девушки бьют по самым уязвимым местам, раны которых никогда не затягивались. Режет по живому без шанса на выздоровление. Рамир вновь прикрывает глаза, пряча за ними свою агонию. Она всегда будет помнить ошибки его семьи. Смириться с этим не так-то просто.
Раймонд устало вздыхает, но голос держит ровным:
— Мы можем с тобой подраться и ты сам знаешь, что победителей не будет. Но твоя пара останется без защиты. В лесу одичалые, шанс выбраться ей отсюда в одиночку ничтожен.
