— Значит ты не скрываешь, что полез против меня? — Раздражение поднимает голову в глубине Рамира, желанный час настал. Самое время спустить пар, что так долго не давал ему покоя.
— Практически полез. Теоретически — умысла не было, — Раймонд бесстрастно изучает ходящие желваки на потемневшем лице. — Она — моя давняя подруга, попросила о помощи. Как бы ты поступил на моем месте?
— Что тебя связывает с ней? — Рамир подходит вплотную к парню, рука автоматом сжимается на вороте футболки. Парень держится, гневно сверкая глазами. Внутренний зверь требует расправы.
Но сначала информация. Закрыть гельштат. Который всё достроиться не может с момента их первой встречи.
— Гранитные годы, проведенные в стенах высшего учебного заведения, — Губы Раймонда трогает легкая улыбка.
— Странствующий… Терпения у меня полно. Но сейчас у меня нет желания проявлять свою толерантность.
— А что ты хочешь услышать? — Волк приподнимает бровь. — На сколько тесно нас связывали те гранитные годы? Да, весьма тесно. Когда-то она была моей девушкой.
Глаза Рамира вспыхивают золотом, кулак сильнее сдавливает хлипкую ткань. Слышится треск.
— Только в те годы у неё не было истинного, — Раймонд продолжает свою равнодушную речь. — Жизнь свела, а я и рад был. Сейчас ты зря видишь во мне врага. Я против природы не иду, чужого не беру. И ещё, — Он делает театральную паузу. — Если бы я отказался идти с ней сюда, она бы ушла одна. Нравится тебе такой расклад?
— С ней пошел я, если не заметил.
— Поздно заметил, — Раймонд отрывает кулак Рамира от своей футболки и делает шаг назад. — Если тебе так хочется спустить пар, валяй. Сил у меня еще предостаточно. Только подумай за что борешься. Отталкивать от себя Альдери тебе сейчас совсем невыгодно. Больше некуда. Багаж косяков трудно будет скинуть в полёте.
За багаж косяков Рамир готов добавить еще один, он уже заносит руку для удара, да только легкий стон справа утягивает его внимание. Вся ярость на миг замирает, замораживая за собой и волны черного азарта. Очередной стон девушки скидывает состояние аффекта, он нехотя отходит от одиночки и приближается к своей паре. Она слабо ворочается, медленно возвращая себе привычное тело. Рванное дыхание вновь просачивается в сенсорные системы. Девушка не приходит в себя, оставаясь лежать на зеленой траве. Он аккуратно поднимает её с земли и укладывает на задний диван старой развалины.
Дежавю.
Хотелось бы носить её на руках при других обстоятельствах.
— Стой здесь, — Надменным голосом провозглашает Рамир, прикрывая дверь. — Сейчас я подгоню свою машину, она поедет со мной. Ты — заберешь её тачку и поедешь следом.
— Ты генерала только не включай, — Усмешка отображается в ответ на надменный тон. — Обычно в таких случаях спасибо говорят, а не приказы раздают.
Рамир обдает странствуещего тяжелым взглядом, поскрипывая зубами и направляется в глубь покатистой колеи, на ходу кидая:
— Только попробуй сдвинуться с места и она тебя больше не спасет.
Уже третий час в дороге, а Альдери все не просыпается. Рамир кидает хмурые взгляды в зеркало заднего вида.
Переодически останавливает машину, чтобы проверить её дыхание. Ровное, но очень слабое. Грудь незаметно поднимается, заставляя парня хмуриться еще сильнее. Эта девочка полна сюрпризов.
С горькой усмешкой вспоминает её брошенные слова на собрании о своей бракованности. Кто же знал, что так выйдет?
Судьба явно дает ему шанс исправить ошибки рода. Да только непосильный труд ложится на его плечи.
Как пробить её арктическую наледь?
Он привык прорывать оборону только силой. Жизнь приучила. Другие методы забыл ещё в юности.
С ней сила обернется ему боком, он это понял с первой их встречи. Девчонка закрыта, в глазах черная пелена ненависти, проблеском теплых чувств там и не пахнет. Давление и сила однозначно сломает её окончательно.
Рамир давно не был так растерян. А сейчас он просто опустошен. Ни одна светлая мысль не посещает его голову. Зверь требует взять свое. Да только разуму не донести до волчьих инстинктов, что своё еще надо заслужить. В данной ситуации. С его парой.
С каждой минутой проведенной рядом с ней, тщетность попыток проявляется все очевидней. Таких каменных стен он не видел даже во время военных действий. Годы в армии показали ему много стойких бойцов. И таких же кровопролитных событий.
Именно этот смех он вспоминает все последние дни будучи взрослым и сильным мужчиной. Последнее собрание запустило воспоминание и поставило на повтор.
Как вернуть ей этот смех? Геркулесовская задача.
Топить лёд девушек он не привык, в этом не было надобности.
Теперь жизнь диктует новые правила.
Есть ли смысл их принимать?
