Редкая растительность пестрила как яркая клякса на белом полотне. Кустарники симмондсии прятали за собой любопытных тушканчиков и сусликов. Где-то их ждал койот. Девушка апатичным взглядом скользила по устойчивым растениям и таким же сухопутным обитателям. Вот бы ей столько выдержки. И спрятаться в пустыне можно было бы навечно. Там её никто не найдет.
Столица приветствует легким ветерком. Горячие лучи проникают на кожу через тонкую ткань одежды и заставляют её плавиться. В горах девушке нравилось больше. Здесь же можно сжариться заживо.
Черный автопарк отца терпеливо ждет своего хозяина.
Он в отеле.
Волнение намиг вихрем уносит все мысли из головы. Альдери глубоко дышит, борясь с непривычными чувствами. Все они дают понять, что она — живой человек. Все еще живой.
Рамир вышел из машины и с кем-то ведет диалог по телефону. Девушка не слышит о чем идет речь. Она делает еще один глубокий вдох и выходит из машины.
Черный взгляд обдает её с носков длинных ног до макушки. Маленькие кулачки сами собой сжимаются, желая смыть надменное выражение с ненависного лица. Как же он злит её.
— Идем, — Проговаривает черный волк. — Давай только без выкрутасов. Нас ждут.
Что-то колючее вонзается в центр груди. Альдери сохраняет лицо и держится от Рамира на расстоянии, неуверенно перебирая ногами. Что значит “нас ждут”? Кто ждет? Отец? Что он знает? Безмолвные вопросы пулей проносятся в голове.
Волнение снова сдавливает грудную клетку. Она не показывает своего замешательства и увереннее двигается наравне с волком. Ни за что не покажет своей слабости. Только не ему. Тут какая-то ошибка.
Холл отеля забит толпой мужчин, среди них Альдери замечает охрану отца. Лица источают хмурую напряженность. Очередной разряд попадает в сердце девушки. Тревога набирает обороты. Что они все тут делают?
Она неуловимо делает глубокий вдох, выдыхая из себя крупицы паники. Неужели он уже все знает? Как отреагировал? Только бы не кровопролитная война. Зачем столько людей собрали? Все можно сделать без крови. Альдери нужно скорее донести свой план до отца, избежать битвы всеми силами.
“Папа, давай без опрометчивых решений. Включи свой привычный холодный рассудок” — проговаривает про себя. — “Драться не придется”.
Альдери твердо заносит ногу на лестничную ступень, поднимаясь на второй этаж. Рамир держиться рядом. Она мельком считывает его эмоции. Черный бесстрастный взгляд устремлен перед собой. Спина прямая, глаза не моргают. Мыщцы расслабленно перебираются под натиском движения. Его равнодушие селит крупицу сомнения. Что если он пойдет до конца? Развяжет бойню? Его вольготная манера держаться сейчас добавляет масла в пылающий огонь души. Безумец какой-то. Будто знает исход наперед и готов к нему. Как долбанный хозяин положения. Дьявольский всемогущий царь.
“У нас силы равны”, - Убеждает себя девушка. — “Твоя стая не победит мою. Вместе сдохнем”.
Коридор второго этажа устлан вытянутыми у стены неизвестными людьми. Знакомые лица мелькают через раз. Из-за плотности ног сложно разлечить цвет коврового покрытия. Холод сковывает тело. Альдери трёт плечи, пытаясь совладать с обуревающими чувствами. Стужа проникает в каждую клеточку молодого организма. Рамир не меняет своего высокомерного взгляда, хоть один бы мускул дрогнул. Хочется пнуть его. Сделать больно. Выбить царственную манеру и увидеть наглядную муку на самоуверенном лице. Он молча следует дальше.
Группа людей расступается, открывая перед парой массивные дубовые двери. Рамир открывает одну из них и дает знак заходить, пропуская её вперед. Она зло впивается в него взглядом и дерганно делает шаг через порог. Открывшаяся картина выбивает воздух из легких.
Все в сборе. Главы двух стай собственной персоной.
Захлопнувшаяся дверь прерывает мутное созерцание и заставляет Альдери дернуться. Рамир останавливается рядом.
Плотность воздуха не дает сделать насыщенный вдох. Лицо девушки стремительно бледнеет.
Они всё знают.
Альдери по лицам поняла, что все всё знают. Страх вонзает свои острые когти. Леденящее чувство берет в плен, Альдери не дышит. Дух необратимых печальных событий витает в воздухе. Она судорожно соображает как отвести летающее черное предзнаменование с косой от её семьи и стаи. От остатков её семьи и многочисленной стаи.
Присутствующие молча смотрят на пару у дверей и, кажется, не спешат нарушать тишину. С коридора не долетает ни звука. В комнате ни шороха. Яркий свет бьет в два окна за спиной альфы стаи Рида.
Вольгран подается вперед и переводит свои холодные глаза на Аракела:
— Ну, и? — Хриплый голос отдает нотами стали. — Ты заперся ко мне со своим сыном, армией людей и принялся молчать? Кишка тонка объяснить какого хрена моя дочь делает рядом с твоим недоотпрыском?
— Сломаешься, если будешь вести диалог без грубости? — Аракел вторит голосом. — Рамир сам сейчас все объяснит.
Айк с шумом выдыхает и сосредотачивается на брате. Рамир выступает вперед, не отпуская из поля зрения свою пару.
