— В моей стае жестко карается поднятая рука на женщину, — Прерывает сына отец, лицо которого вмиг приобретает оттенок серьезности. — Если бы они ударили Альдери — в стае их бы уже не было. Я не снимаю ответственности со своих, но и ты не снимай ответственности со своей дочери. Неуважение явно читается в её глазах.
— А какого хрена ты вообще прижал её к стене! — Взревел Вольгран, прожигая Айка.
— Я думал что это человеческая особь! И именно это неуважение в её глазах пробудило моего волка! Я лишь хотел припугнуть за брезгливый взгляд! — Айк дает волю сжирающим его потокам необузданной скопленной злости и поднимает голос под стать вожаку райлемской стаи.
— Ты потерял равновесие всего лишь из-за брезливого взгляда? — С отвращением спрашивает Вольгран. Прищуренный взгляд блуждает по сокращающимся желвакам под кожей Айка. — Ты серьезно?
Сын Аракел молчит, внутренне сражается со своими демонами, что вылезли сейчас от уличения его слабой стороны. Сам понимает свою глупость, но выслушивать чужие упреки, тем более от врага не собирается. Пусть учит как жить своего сына. Айк сам разберется со своим поведением.
— Вспыльчивость присуща всем Рассарманам, — Отвечает за сына Аракел. — Мой сын ещё непрочно взял её под контроль. В твоей семье тоже есть неидеальный представитель, но заметь! — Я не делаю попыток улечить в этом твою дочь. Не берись учить и моего сына, — Сухо произносит и испытующе смотрит на Вольграна. — Последствия этой порочной черты характера уже случились. Моя семья извиняется за это. Умолять не будет. Принимай решение и расходимся.
— Аракел… Да мне все равно на твоего сына, учить никого не собираюсь. Всего лишь удивляюсь ибо мужчины МОЕЙ стаи себя так не ведут. — Кажется, Вольгран осознано пытается задеть гордость заклятого врага. Испытывает на прочность. — Коли моя дочь не считает себя оскорбленной, явно дав это понять, не вижу смысла тратить силы. — Вольгран подходит ближе к Аракелу и внимательно смотрит в глаза. — Но знай, что в третий раз прощения не будет.
Аракел принимает вызов, слегка приподняв подбородок. Радужки сверливших глаз обоих вожаков засветились красным, закрепляя немой договор. Оба осознают последствия, крови не боятся.
Аракел кивнул, обвел в последний раз комнату и развернулся на выход. За спиной чувствовал уверенные шаги своего сына. Двери центрального входа грохнули, свежий воздух ворвался в легкие вожака стаи Аранги. Стоявший рядом с безжизненным фонтаном внедорожник цвета мокрого асфальта серебрился под светом восшедшей луны. Аракел бросил печальный взгляд на мрачный особняк за спиной. Круглые башни выглядят как темницы для страждующих и навеевают тоску о былой красоте. Память старого волка еще не забыла шумный смех, встречавший его на пороге этого дома. Сердце вновь сжалось от потери теплых времен. Айк проследил за взглядом отца и остановился за его спиной. Ему неведана меланхолия отца, в этом доме ему приходится бывать впервые. Не хотелось прерывать задумчивое лицезрение ненужными вопросами. Аракел устало с тоскою выдохнул и направился в машину.
Дверцы хлопнули, двигатель завелся. Уезжающую машину не провожали глазами. Вокруг было ни души.
Белая полоса ночного шоссе быстро мелькает перед глазами задумчивого Аракела. Он уверено ведёт машину, сжимая под крепкой правой рукой кожанный руль. До сидящих внутри доносится только приглушенный рёв мощного пятилитрового двигателя. Аракел отключил радио сразу же как сел в авто у дома Рида.
Айк молчаливо посматривает на мелькающую разделительную линию, тоже о чем-то думает. Оба не перекинулись ни словом с начала путешествия домой. Уже прошел час в дороге, впереди было ещё восемь.
— А ты уверен, что Альдери была волчицей? — Неожиданно спрашивает Айк. — Может она изначально была человеком, посвещенным в тайну о существовании оборотней?
Аракел тяжело выдыхает. Задумчивое выражение сменяется на сосредоточенное. Левая рука блуждает по подбородку.
— Уверен. Я часто бывал в их доме когда она была маленькой… до того как мой брат совершил смертельную ошибку.
В голосе Аракела звучит нескрываемая боль, пелена грусти заволакивает и без того потяжелевшее лицо.
— Ты не рассказывал об этом, — С удивлением отзывается Айк тихим голосом.
— Потому что данная тема была табу в нашей семье, я не хотел бередить ничьи раны.
— Ты хочешь сказать, что когда-то дружил с Вольграном? Или твои приходы в их дом были по делу? — Осторожно начинает Айк, не понимая до конца, что несет ему эта новая информация.
Аракел снова тяжело вздыхает, борясь с гнетом воспоминаний.
— Дружил. Мы с Вольграном учились вместе в военной академии в столице. На первом курсе дрались бесконца, проверяя друг друга на прочность. Только к концу года пожали друг другу руки, признавая равную силу. Нападение одичалых волков неподалеку от кампуса укрепило нашу дружескую связь окончательно.
— Одичалых? — Уточнил Айк.
— Изгнаных из стай. Раньше их так называли из-за неконтролируемого безумия, вызванного одиночеством. Не путай с волками-одиночками, последние намерено уходят из стай.
