— Я бы посмотрела, — Алиша широко улыбается Альдери, которая сидит со скучающим видом. В этот момент лицо волчицы посинело, выдавая всё внутреннее желание уговориться подругами, к горлу подкатил легкий спазм, показывающий отношение к их задумке.
— Вот не надо, — Блейк выставляет ладонь в останавливающем жесте. — Аль, ну не так уж тебе и плохо с нами.
Подруги светятся радостью, рассматривая вредного ёжика напротив.
— Сегодня — воскресенье, — сухо отвечает волчица и продолжает жевать очередной шедевр от шеф-повора.
— Ну и что? Они работают почти каждый день. Ехать всего часа четыре, — Блейк не унимается, на лице нарисовывается умоляющая мина. — Аль, ну пожалуйста. Потанцуем до двух и выедем домой, сразу на вокзал провожать эту красивую блондинку. — Блейк ткнула вилкой в сторону Алишы, заставив ту расплываться в довольной улыбке.
— Ага, вы — развлекаетесь, а я работаю водителем. Сомнительное удовольствие. — Альдери отодвигает полупустую тарелку с коронным блюдом, ужин не принёс ей никакого удовольствия.
— Давай туда поведу я, а обратно ты? — Блейк пододвигает свою тарелку поближе к Альдери, намекая что готова делиться.
— Взятки не принимаются, — Альдери безапелляционно отправляет предложенное блюдо обратно.
Ей не хочется никуда ехать. Всё, что ей сейчас нужно — остаться наедине с собой и разобраться с эмоциями. Облик того парня нарочито приследует её по пятам, кажется, будто он мерещется ей повсюду. Странная реакция тела добавляет лишь очередную злость на себя.
Подруги не знают о кровной вражде между семьями Рида и Рассарман, да и объяснить она бы не смогла. Волчьи дела — не для ранимых человеческих душ. Альдери как никогда ощущает себя одинокой в этом мире, ведь даже семья не поддерживала её. Брат хоть и пытался приблизиться, но больше времени проводил с отцом, погружаясь с головой в семейным бизнес и дела стаи. Отец в последнее время все больше заваливал Кристена, Альдери же держался стороной. После её возвращения с учебы из столицы отец совсем потерял интерес к ней, стараясь задержаться рядом как можно мимолетней. Только её банковская карточная пополнялась неустанно как способ откупиться от лишних контактов с ней. Альдери давно перестала воспринимать этого человека как отца, видя перед собой лишь альфу их стаи. Холодность его чувств давно отбили в ней желание как-то исправить ситуацию. Если в детстве, после смерти матери, она ещё пыталась найти отцовские объятия и понимание, то с годами натыкаться на каменную стену становилось все бесполезней. Она просто перестала думать о нём как об отце. Тот улыбающийся мужчина с серыми глазами и теплыми руками, кружащий её под заваливистый смех во дворе поместья, навсегда остался лишь в воспоминаниях. И Альдери перегорела. Не пыталась больше вернуть себе отца. Да и от брата поспешно отдалилась. Надежно спрятала всю боль и двинулась дальше, ничего не ожидая от жизни, следуя выстроенному сценарию: дом, любимая работа, дом. Любви не искала, сердце с трудом верило в неё, надежды давно рухнули.
— Аль, мне не нравится твоё хмурое лицо, — Алиша вырывает волчицу из пелены горьких мыслей. — О чём задумалась? Если ты устала, мы не заставляем никуда ехать. Проведём наш крайний вечер здесь.
Альдери пару секунд потупилась на теплое лицо подруги, осмысливая её слова. После страдальчески выдохнула, возвращаясь из мысленного странствия:
— На самом деле я поняла, что нам лучше съездить в этот долбаный клуб сейчас. Ибо эта надоедливая брюнетка всю плешь мне выест позже и я не выдержу, послав её. Уж лучше ты будешь развлекать её сегодня, чем я — потом.
Алиша звонко засмеялась, Блейк сделала наигранно-обиженное лицо, оттопырив нижнюю губу:
— Подруга из тебя так себе. Но я не теряю надежду.
— Лучше теряй, — лаконично ответили ей в ответ. — Если хотите, чтобы я не передумала, то быстро доедайте свои вымученные криволапым шеф-повором шедевры и поднимайте задницы.
Идея поехать в Сараит поддержалась Альдери внезапно, ей просто захотелось сменить обстановку перед тяжёлой неделей впереди, что предвещала маложеланное проведение в кругу семьи и более нежеланное — в кругу чужих стай. На этих сходках она никогда не бывала, обычно для них требовался только отец и брат как будущий вожак стаи. Во всей этой ситуации больше всего оставляла осадок мысль, что ей вновь придётся встретиться с давним врагом в виде семьи Рассарман. Она вгоняла её одновременно и в тоску и в бешенство. В тоску — от напоминания о былых временах, в бешенство — от сводящей ненависти, хоть последняя и поутихла за тринадцать лет.
— Согласна, фирменное блюдо побило все рекорды неопытности, — Блейк откладывает приборы и синхронно с подругами поднимается с места.
Девушки рассчитываются на кассе и выдвигаются в сторону дома Блейк.
— Алиша, предлагаю тебе сразу переодеться и навести марафет в квартире Блейк, — Альдери кидает взгляд в зеркало заднего вида. — Чтобы не терять время зря. То бордовое платье, купленное сегодня, отлично подойдёт для этой ночи.
— Оно — вишнёвое, — с улыбкой отвечает блондинка и косится назад. — Если Блейк не против.
