— Ты меня понял? — Шипит волчица и ещё раз показательно встряхивает его за плечи.
Глаза мелкого распахиваются шире, он пугливо кивает и вырывается из рук, убегая в сторону дома. Двое соучастников устремляются за ним.
Брошенный ребенок застыл в немом шоке, его тельце потряхивается, грудная клетка судорожно вздымается вверх-вниз.
— Ты как? — Альдери подхватывает малыша и ставит на ноги, заглядывая в глаза, приседает перед ним на корточки. — Болит что-то?
Он машет головой, глаза выражают растерянный испуг.
— Успокойся, — мягко проговаривает она и легонько растирает ему плечи. — Как тебя зовут?
— Чшшшш, — Девушка продолжает растирать плечи ребенка в успокаивающем жесте. — Расскажи, что случилось, почему они напали на тебя и мы поговорим про его горящие глаза.
От успокаивающих движений тельце перестает биться током, он заметно расслабляется, сердце постепенно входит в свой привычной ритм. Все еще не веря своим глазам, он тихо шепчет:
— Они приехали утром. Сегодня много приехало людей утром. Тетя Кайла говорила, что будет много гостей, — Мальчик рукавом вытирает свой влажный лоб, пальчики дрожат. — Эти трое прибежали к нам в сад и мы начали играть. Сначала все было хорошо, но потом они почему-то начали меня называть человечкой и смеяться надо мной. После начали отдавать приказы, чтобы я принес им то одно, то другое. Я устал бегать по их просьбам и когда они погнали меня в очередной раз на дерево за фруктами, я отказался. Они толкнули меня и Зак начал бить палкой. Я вывернулся и убежал. Спрятался в кустах.
— Ты здесь живешь? — Альдери придерживает мальчика за талию и внимательно следит за его состояние. Тому на вид и семи лет не дашь.
— Да, мы с дедушкой живем у тети Кайлы. Дедушка следит за садом и оранжереей.
— Тетя Кайла — это хозяйка дома?
— Да, её все считают тут главной.
— А где твои родители? — Альдери начинает искать правильные слова, чтобы объяснить ребенку феномен, который он увидел и никак не может принять судя по испуганным глазам.
— У меня была только мама, но она умерла в прошлом году. Дедушка забрал меня.
— То есть ты живешь здесь всего год?
— Да, — сипло ответил малыш.
— Где твой дедушка сейчас?
— В оранжерее наверное, — ребенок головой указал куда-то за дом.
— Ничего не бойся и беги к нему. Тот мальчик с горящими глазами…
— Зак. Его зовут Зак.
— Зак… он просто болен, есть такая редкая болезнь. Не волнуйся, он больше не тронет тебя. Про эту болезнь можешь расспросить тетю Кайлу, она расскажет тебе немного о ней. Хорошо?
Малыш неуверенно кивнул, в глазах отобразилось все непонимание, на которое он был способен. Растерянно отошел от девушки и двинул в сторону тропинки, пускаясь в бег. Альдери с сожалением проводила его удаляющийся силуэт.
Она понимает, что не сможет объяснить ему про всех созданий мира, ребенок в данном состоянии не способен будет принять знание о волках и ведьмах. В страхе нанести ему психическую травму, она надеется, что со временем он забудет об этом, а раз Кайла будучи магом приняла их в свой дом, то ответственность за его человеческую судьбу нести ей. Альдери не вправе раскрывать тайны чужим подопечным.
Она поднимается на ноги с твердым решением встряхнуть родителей наглого отпрыска. За нарушение закона всегда идет наказание.
Волна раздражения усиливается в Альдери, смотря на часы она понимает, что безбожно опаздывает.
Отключаясь от реальности, она стремительно переступает порог помещения, хлопнувшая массивная дверь оповещает собравшихся о её появлении. Шестьдесят пар глаз устремляюся на неё. Немолодая полноватая дама с высокой прической, убеленной седыми линиями, царственно распологается во главе П-образного стола. В огромном зале не слышно ни шороха. В устремленных взгляд читается непонимание.
— Девушка, вы ошиблись дверью, у нас тут закрытое собрание, — Отмирает какой-то плотный мужик, с перекошенным презрением лицом, бравирование и брезгливость ядом пропитываю его ауру.
Похож на волка — думает про себя девушка и молча устремляется к отцу, увидев его с левой стороны стола.
— Вы что не поняли? — подрывается этот тип с места.
Рамир косится на раздражителя, сидящего справа от него с нескрываемым посылом пренебрежения. Аракел с шумом выдыхает, собираясь что-то сказать.
— Это моя дочь, — спокойно произносит Вольгран и взглядом приковывает подорвавшегося к месту.
Тот с непониманием разводит руки по сторонам:
— Она — человек? Приемная чтоли?
— Бракованная, — бросает Альдери и садится рядом с отцом. Место явно ждало её.
Айк усмехается. Большая часть присутствующих с удивлением переводит взгляд с Вольграна на вновь прибывшую.
Дети прекращают свое копошение на диванах у стены. Матери, сидящие там же, перестают успокаивать своих отпрысков.
Могильная тишина требует чтобы её разрядили.
— Альдери Рида, — с мягкостью произносит статная женщина во главе стола. Её голос теплой волной разносится по огромному залу, эхо поднимается вверх к купольному потолку. — Девушка с уникальным случаем.
— Что еще за уникальный случай? — Отзывается все тот же дерганный мужик, пытаясь устроиться в своем кресле.
