— Хорошо, я согласен, только послушай меня, Алекс, если ты хочешь, чтобы мы с Беном выполнили свою часть работы как надо, тебе придётся нам доверять, — сказал Девлин.
— Я доверяю, и когда придёт время, вы всё узнаете.
— Вот только времени до начала представления осталось слишком мало, — возразил Девлин.
— Ладно, слушай, один человек знатного происхождения пообещал, что я смогу поговорить с королём, когда тот будет спрашивать крестьян о их нуждах, заодно и поспособствовать освобождению Бренны, но за это я должен буду достать для него одну вещь, за которой, собственно говоря, мне и придётся отправиться в поход.
— Ты умный парень, Алекс, но кое-что в своём плане ты упустил.
— Что именно?
— Вещь, за которой ты собираешься идти, скорее всего, ценная, из знати здесь только приезжие рыцари, и за глиняный горшок никто из них ничего делать не будет, а значит, тебе понадобится охрана.
— Я уже думал об этом, возможно, со мной пойдёт ещё один человек.
— Тоже крестьянин? — усмехнулся Девин.
— Нет, он такой же воин, как и ты.
— Хорошо, но одного воина недостаточно, понимаешь, Алекс, ты забываешь о разбойниках и патрулях баронов и графов, через чьи земли ты пойдёшь, о мошенниках и простых грабителях, которых полно в любом замке и в любой деревне, я вообще молчу.
— Но отряд привлечёт внимание, — возразил я. — Да, вооружённый отряд без сомнения привлечёт внимание, а вот вольные крестьяне в поисках лучшей жизни никаких подозрений ни у кого не вызовут.
Я стоял спиной к лагерю и после слов Девлина невольно оглянулся. Двадцать головорезов с хорошо развитой мускулатурой мало походили на крестьян, скорее на шайку разбойников с большой дороги.
— Ты серьёзно думаешь, что кто-то может поверить в то, что они крестьяне?! — удивился я.
Девлин посмотрел на своих людей:
— Ну хорошо, с крестьянами, допустим, я погорячился, но всегда можно сказать, что мы свободный отряд и ищем себе новую работу с достойной оплатой.
— И всё равно двадцать человек — это слишком много, — сказал я.
— Но идти без охраны — это верная смерть.
— Допустим, ты прав, но часть твоих людей всё равно придётся оставить в лесу.
— Возьмём с собой восемь человек, остальных расставим вдоль дороги, так, чтобы они видели всех, а их никто.
— Хорошо, так и сделаем.
— Алекс, я понимаю, что у тебя нет особых причин доверять мне и моим людям, но даю тебе слово чести, что никто не позарится на ту вещь, за которой ты собираешься пойти, а любой, кто попытается украсть ее у тебя, будь это даже мой брат, погибнет от моего меча.
Девлин встал на одно колено и присягнул мне на верность, словно я был не простым крестьянином, а по меньшей мере бароном. Люди в отряде заметили это и по очереди повторили присягу. Теперь я действительно стал для них главным. Пока солдаты клялись мне в верности, Девлин написал еще одно письмо Бену, в котором рассказал о присяге и просил его оставить несколько верных людей в замке, когда все начнется, там должен был быть кто-то, кто сможет открыть ворота, если возникнет такая необходимость. Сам же Бен с остальной частью отряда должен присоединиться к нему и его людям в лесу.
Когда присяга была принесена, а письмо написано, я отправился в обратный путь. Сегодня меня сопровождали трое солдат, только теперь это были мои солдаты. Осознание этого придавало мне сил и уверенности. В этот раз в дороге обошлось без ненужных встреч и лишних неприятностей.
К моему возвращению, Бен успел просветить своих людей по поводу планов Бенедикта и бочек с ядом. Весь его небольшой отряд захотел отомстить. Конечно, против гарнизона замка нас все равно было слишком мало, но для того, чтобы наказать управляющего, вполне достаточно. Бен прочел письмо от Девлина и последовал его примеру, он принес мне присягу. Его людям решено было пока ничего об этом не говорить.
Ситуация с присягой была не просто странная, она была единственная в своем роде. Двое мужчин благородного происхождения признавали меня, обычного крестьянина, своим сюзереном. Мало того, люди, находящиеся в их подчинении, готовы были за меня драться. Честно признаться, я не ожидал ничего подобного. Дик был в карауле и не мог встретиться со мной, зато Уильям, как назло, находился на своем рабочем месте, точнее, возле стада. Квентин был там же, но, в отличие от Уила, отреагировал на мое появление спокойно.
— Алекс! — радостно воскликнул Уильям, — ты выздоровел?
— Да, болезнь отступила, — подтвердил я.
— А Квентин сказал, что ты тяжело болен.
— У меня была сильная лихорадка, но она прошла.
— Выглядишь ты неважно, — согласился Уил.
— Действительно, Алекс, шел бы ты пока домой, — вмешался в разговор Квентин, — на тебе лица нет.
— Всё со мной в порядке, — попытался отказаться я, идти в лачугу на гнилой соломенный матрас мне совсем не хотелось.
Квентин продолжал настаивать на том, чтобы я немедленно вернулся домой. Мне показалось это немного странным, но спорить при Уильяме я не стал. Он и так был свидетелем слишком многих событий.
— Да, да, Алекс, тебе нужно еще пару дней полежать, — подхватил Уильям.