— А сюда зачем пришел?
— Думал, вдруг получится раздобыть еды, трое нас у мамки, тяжело ей.
— То есть, ты пришел украсть? — продолжал Роланд.
— Нет, Ваше сиятельство, нет, я надеялся собрать объедки.
Дик реагировал на допрос ребенка вполне спокойно и не вмешивался, я тоже молчал, но мне было искренне жаль пацана. Правда, жалость в этот раз не заставила меня вмешаться. Я понимал, что Вудворд прав, и мальчишка вполне может оказаться шпионом.
— Почему мы должны тебе верить? — спросил Вудворд.
— Не знаю, — всхлипнул пацан.
— Ладно, до утра пробудешь с нами, а там решим что с тобой делать.
— А как же мамка? — испугался пацаненок, — она же переживать будет, а ей нельзя, она болеет.
— До утра ты отсюда не уйдешь, а если попробуешь сбежать,, спущу с тебя шкуру, — пригрозил Роланд.
— Чем больна твоя мать? — спросил я.
— Она не ела неделю, вот сейчас и слегла, — удивленно уставившись на меня ответил мальчик.
— А где ваш дом? — поинтересовался я.
— Вон ентот, самый крайний, — махнул рукой в сторону деревни наш юный пленник.
— Пойдем, поговорим с твоей матерью и если ты говоришь правду, отпустим, — пообещал я.
Вудворд смотрел на меня как на сумасшедшего, но молчал. Толи это было своеобразное соблюдение субординации, как как он признал меня главным, толи молчал, чтобы просто не на орать. Я понимал, что поступаю опрометчиво, но за время моего прибывания в этом чужом для меня веке, я успел узнать что такое голод. Если мальчишка решил стащить у нас кусок хлеба, то для меня его поступок был понятен и, в моих глазах, полностью оправдан.
— Ты с ума сошел или забыл почему мы вернулись?! — не выдержал Дик, — откуда ты знаешь, что у него дома действительно больная мать, а не шайка разбойников?
В это время в кустах вновь раздался шорох и к нам вышел еще один мальчик, но на пару лет младше нашего пленника. Он осторожно осмотрелся по сторонам и замер.
— Это еще кто?! — удивился Роланд.
— Это Ульрик– мой младший брат, — пояснил пацаненок и сразу заругался на того, кого назвал братом: — Я же сказал тебе сидеть дома и не ходить за мной!
Ульрик всхлипнул и бросил осторожный взгляд в сторону костра на котором в котелке варилась каша.
— Что, теперь третьего ждем? — спросил Роланд.
— Он еще мал, — ответил пацаненок и протянул руку к брату.
— Отпусти их, — сказал Дик, — они просто голодные.
— Ладно, на первый раз отпущу, но предупреждаю, еще раз увижу мало вам не покажется, — строго сказал Вудворд.
— Мы можем идти?! — обрадовался старший мальчишка.
— Да, но не так быстро, — остановил их Вудворд, — сейчас свариться каша и мы вас накормим.
Счастью пацанят не было придела. Для них это было настоящим чудом. Ожидать чего-то доброго от тех кто стоял выше тебя по иерархической лестнице, было непринято. Аристократы обычно относились к тем, кто ниже них по происхождению как к грязи. Вся их помощь заключалась в раздаче милостыни в воскресный день и то не всегда. Но поступок Вудворда вызвал удивление не только у пацанов, я тоже был удивлен не меньше. Мне всегда казалось, что он граф до мозга костей и ему нет дела до простых смертных.
Нежданных гостей мы проводили к костру и дали по куску хлеба. Младший сразу набросился на хлеб, а старший отломил небольшой кусочек, а остальное спрятал за пазуху.
— Почему ты не ешь? — спросил у него Вудворд.
— Я наелся, а это мамке, — прижимая рукой то место, где был спрятан хлеб, ответил мальчик.
— Ешь, мы дадим тебе еще, — сказал Роланд и отломил ему еще хлеба.
— Никогда не забуду твоей доброты, господин, — как-то слишком по взрослому поблагодарил мальчишка: — Если не смогу отплатить тебе за добро службой, то буду каждый день молиться за тебя и твоих спутников.
— Молитв с нас будет вполне достаточно, — заверил его Вудворд: — Скажи лучше, в вашей дерене или в лесу разбойники есть?
— В деревне нет, а в лесу осталось примерно вот столько, — мальчик показал Роланду ладони с растопыренными пальцами.
— Откуда ты это знаешь?
— Так говорят, и когда люди барона вешали в нашей деревне их главаря, перед казнью он показал столько, а я запомнил, — похвастался малец.
— Ты что же, ходил смотреть на казнь?! — удивился я.
— А то! — гордо ответил он, — не каждый же день у нас кого-то казнят!
— А что барон, очень строг? — спросил Вудворд.
— Он слишком стар и теперь здесь всем заправляет его дочь – миледи Аманда, говорят, барон давно лишился рассудка, а леди очень добрая и красивая, она приезжала к нам и устраивала праздник в деревне, всех накормила и нас тоже!
— Теперь понятно почему эти земли кишат бандитами, — сказал Дик.
— И почему же?! — усмехнулся Роланд.
— Потому, что правит выживший из ума старик и девчонка, — ответил шотландец,, таким тоном, словно объяснял ребенку очевидные вещи.
— Миледи Аманда приказала вычистить все леса от разбойников, — заступился за госпожу мальчишка.
— Хочешь сказать, что это по ее приказу казнили главаря шайки?! — удивился Дик.
— Да и не только его, но и многих других бандитов, — ответил мальчик.
— А где твой отец? — вдруг заинтересовался Роланд.