Полковника наконец прорывает окончательно.
Баку явно не нравится жизнерадостное ржание своего командира, но сделать он, видимо, тоже ничего не может.
— Господа, тысячу извинений. Каким местом это всё к нашей ситуации? — История интересная, и смеяться мне почему-то тоже уже хочется; но я пока не уловил нити повествования.
— Мой брат предсказуемо попытался объясниться с хозяином участка, на котором разгружался. Чтоб вернуть свой груз. — Внешним видом мой куратор сейчас напоминает солнечное затмение. — В ответ он тогда услышал дословно следующее от соседа: «На моём участке нет никакого вашего камня. Всё, что лежит на моей земле, только моё. И ничьё другое».
— Вот примерно такую позицию и занимает Совет Старейшин на Мвензи, после подписания федерального соглашения, — продолжает давиться смехом заведующей кафедрой. — Которое зафиксировало новую точку отсчёта и закрепило за ними все права уже де-юре. А за эти права отдельной автономии, случись замятня, встанут все без исключения муниципалитеты в Федерации, ибо речь о государственном порядке в целом. Только в роли младшего брата нашего уважаемого подполковника выступили сразу три уважаемых федеральных ведомства, включая сам Федеративный Совет. — Кажется, полковника сейчас хватит инсульт, настолько он покраснел, сдерживая веселье.
Что интересно, смеётся он, кажется, в адрес своего подчинённого и моего куратора, а не тех трёх федеральных организаций.
— У местных очень хорошая память. — Серьёзно говорит Бак, неодобрительно косясь на шефа. — И если они знают, что у того, кого считают другом, есть сын, и он уже подрос, то они действительно могут поколения полтора упираться и не идти на диалог ни с кем другим. А очень многим федеральным чиновникам хочется прикрыть свои промахи и не афишировать того, что они грубо облажались буквально недавно, на новом историческом этапе.
— Вы намекаете, что я могу кому-то мешать одним своим существованием? — доходит до меня.
— Нет человека — нет проблемы, — философски пожимает плечами заведующей кафедрой, который к этому времени уже почти успокоился. — Но есть один положительный момент. Подполковник Бак, в силу личного опыта на тех территориях, очень хорошо представляет круг заинтересованных лиц.
— На сегодня это ровно два человека. Ветер дует исключительно с их стороны. — Серьёзным кивком подтверждает Бак. — Остальные — банальные исполнители, которые как-то пытаются решить тактическую задачу. Правда, эти двое, насколько я выяснил, между собой дружны и имеют доступ к неафишируемому силовому блоку федеративного совета.
Бак называет пару ничего не говорящих мне фамилий, равно как и их должностей.
— Ну, слышал на занятиях, что есть такие органы в государстве, — отвечаю, чтоб не молчать. — Но не более того. Как они там живут, чем дышат — об этом преподаватель не рассказывал.
— Об этом вам даже в академии госуправления не расскажут, — продолжает излучать ненаигранный позитив заведующий кафедрой. — Такое узнаётся только на личном опыте. И только изнутри.
— Вообще-то, напрашивается одно простое и логическое решение. — Кажется, здесь могу не стесняться и без последствий говорить вслух всё, что думаю (не думая при этом, о чём лучше умолчать). — Один мой дальний знакомый считает, что правило «Нет человека — нет проблемы» одинаково успешно работает в обе стороны.
— Стесняюсь спросить, что у вас за знакомства, — изображает неодобрение Бак, закидывая ногу на ногу.
На самом деле, вижу, что ему просто интересно.
— Какая интересная методология в анализе, — подхватывает слова подполковника и снова наливается цветом спелого помидора заведующий кафедрой.
Который, кажется, принял сегодня тройную дозу антидепрессантов, судя по его необычайно весёлому настроению. Или вообще вместо медикаментов, проходящих по разряду медицины (и считающихся у наркоманов лёгким развлечением), задвинулся чем-то более тяжёлым. Хотя в этом случае я б это видел через чип, чего нет.
— Не секрет. Это Кол, хозяин и директор управляющей Компании в одном лице. Той компании, что Квадратом заведует, — поясняю дополнительно резко задумавшимся офицерам. — Он вроде ваш коллега бывший, от слова Colonel.
— Интересный круг общения, — задумчиво смотрит на меня куратор. — Хотя, вполне логично. С вашим послужным списком за спиной…
— Справедливости ради, Кол — не мой круг и не мой уровень. Я его и видел-то вживую один раз, во время видео-конференции. Когда кое-кого в Квадрате допрашивали… Он вообще за спинами других стоял и только слушал. Я больше с его помощником общаюсь… Что не отменяет пользы самого правила.
В этом месте Бак встаёт, предупредительно кладёт руку на плечо своему начальнику (что-то порывающемуся сказать), и обращается ко мне:
— Вы вольны поступать так, как вам вздумается. По большому счёту, мы вам сообщили то, что хотели. И что считали своим долгом. Я, откровенно говоря, со своей стороны видел развитие событий чуть иначе.
