— Майор Стоун с тех пор очень чётко подчёркивает, какую сторону в определённых ситуациях надо занимать, — припечатывает куратор, перебивая заведующего кафедрой. — Всего доброго.
— Привет! — Как только я выхожу с кафедры, на мой комм тут же поступает вызов от Хаас.
— Привет! Бегу по территории, мало времени! Извини, что говорю на ходу. — Сразу ввожу её в курс остановки. — Если я тебе зачем-то срочно нужен, я весь внимание.
— Да нет, ничего такого. Звоню, чтоб тебя в известность поставить. По всем эпизодам имеет место чистка: федералы забрали и трупы, и само дело. Дело засекретили по двадцать первой статье федерального кодекса. Сказали, комментарии пока исключены в интересах следствия.
— Ну, ты предупреждала, что так и будет? Вы так и говорили же?
— Да, в этом смысле, всё по плану, — вздыхает Анна. — По отрицательной его части. Всё действительно в пределах ожидаемого. Обычная конфронтация между нами и столицей: мы у них отжимаем логистический перекрёсток — они пытаются спрятать свои неблагозвучные свершения. Но я же не могу этого не сообщить тебе. Слушай, а может всё-таки… — она не оканчивает фразу.
— Давай так. Мне нужны буквально пара суток, чтоб завершить пару вопросов. Надеюсь, за это время ничего сногсшибательного не случится, — озвучиваю уже принятое решение. — А потом, если что, будем с тобой брататься. И, кстати, мне может понадобиться твоя помощь.
— Что нужно? — тут же подбирается наша блондинка.
— Во-первых, если я не найду средств в одном месте, может понадобиться солидная сумма взаймы.
— Насколько солидная?
— Максимум семьдесят. Но скорее всего, тридцать — сорок. — Я представляю, где взять деньги для Чоу, но чётко ни с кем ещё не говорил.
— До сорока пяти — вообще без проблем. Это мой лимит в семье, в связи с твоими делами, — поясняет блондинка. — Выделили на всякий случай, чтоб затыков не было. Если больше — пойдём к бате. Он даст, не переживай. Но просить будешь сам.
— Спасибо. В принципе, сорока пяти скорее всего будет за глаза, — на ходу меняю схему, подстраиваясь под услышанное. — А второй вопрос такой…
Кафедра прикладной методики.
— Вроде, понял, — неопределённо ведёт рукой над столом заведующий кафедрой. — Себе на уме, но далеко не дурак. ТЫ уверен, что так будет лучше?
— Я же его знаю уже, — устало двигает плечом сидящий напротив мужчина. — Если ему в голову что-то взбредает, дальше обсуждать бесполезно. Всё равно сделает по-своему. Так чего зря под ногами путаться?
— Тем более что нам с тобой, в случае его успеха, действительно лучше подробностей не знать, — вздыхает полковник. — Как говорится, крепче сон грядущий…
— Лео, слушай, на всякий случай. Исключительно в порядке психотерапии. — Неожиданно выныривает из размышлений один из собеседников.
— Ты о чём? — мгновенно настораживается полковник.
— Да когда ты вот так демонстративно веселишься на людях, тебя потом дня два черти маринуют. И совесть мучает. — Подполковник внимательно и требовательно смотрит на начальника.
— Есть местами, — неопределённо хмыкает тот. — Что поделать, издержки возраста и психики.
— Вот чтоб тебя твои издержки не угнетали. Я тебе поговорку сейчас скажу, в качестве дружеской помощи: «Как герцог с нами — так и мы с герцогом». Не мы первые это начали. Не думай много!
— Согласен. Посеешь ветер — пожнёшь бурю. — Заведующий кафедрой решительно хлопает ладонями по столу.
— Какой твой запас на случай эвакуации? — Стоун требовательно смотрит на меня.
Я не особо горел желанием вообще идти с кем-то советоваться, но на родной кафедре пока плохих советов мне не давали.
Когда я нашел здоровяка на одном из полигонов их кафедры, он был почти не занят.
Размечая на экране планшета непонятными мне крестиками и галочками огороженный забором макет полуразрушенного дома, он в лоб сказал, что ждал, когда я к нему обращусь. Потому, дескать, могу не стесняться и переходить к делу. Все свои.
На моё закономерное удивление такой преподавательской позиции, он пояснил: что на территории пострадала колониальная сержант, лично он в курсе. О её послужном списке он, конечно, детально не знает, но на территории с ней как-то сталкивался, и составить визуальное впечатление возможность была.
Что я с этой сержантом состою в отношениях — тоже не особый секрет, по крайней мере, для преподавательского состава Корпуса.
— Проблемы и дела учащихся обсуждаются на кафедрах гораздо более подробно, чем сами учащиеся о том думают, — снисходительно улыбаясь углом рта, завершил пояснение он. — Давай без вступлений и предисловий. А-а-а, стоп, погоди… вы ж все умные до самой задницы обычно, давай-ка сперва кое-что персонально с тобой проговорим… У тебя сейчас есть в голове мысль, что ты весь из себя такой грамотный и прошаренный? И сто процентов всё сам можешь грамотно спланировать и провернуть из того, на что нацелился? — Стоун насмешливо глядит на меня. — А недалёкий и тормознутый преподавательский состав будет, в лучшем случае, путаться под ногами?
