Алекс и я полностью

Я заботилась об Алексе, как следовало каждому ответственному владельцу серого попугая, но Алекс излучал такой дух свободы, что я никогда не ощущала, что владела им. Это чувство наилучшим образом передано в моем любимом фильме «Из Африки». Фильм основывается на одноименных мемуарах Айзека Динесена (Isak Dinesen). Он повествует о несчастной любви между Карен Бликсен (настоящее имя Динесен) и Деннисом Финч-Хэттоном, бесстрашным охотником и авиатором. Действие происходит в таинственных Нгонг Хиллс, расположенных на юго-западе Кении. Книга начинается с прекрасной и в то же время будящей воспоминания фразы: «У меня была ферма в Африке».

Это сложно объяснить, но, когда ты прилетаешь в Африку, этот континент глубоко проникает в тебя, буквально под кожу, и завладевает твоей душой. Именно поэтому такие простые строки, с которых начинается книга, мгновенно вызывают самые глубокие эмоции. Они также поднимают скорбь из глубин вашей души. Она происходит из того разорения, которому подвергнута большая часть этих первобытных земель, ставших жертвой грабительских действий, беспредельной жадности и отчаянной потребности в богатстве. Очень печально. И где же здесь признание факта единства с природой?

Одна из причин, которая делает эту историю привлекательной для меня, состоит в том, что я в некотором смысле провожу параллель между собой и главной героиней, ее жизненными обстоятельствами. Она также боролась и упиралась в кирпичную стену, это происходило с ней на протяжении очень долгого времени. Она пыталась добиться признания, изменить общественный уклад, бороться со странными предрассудками, укоренившимися в обществе. Лишь когда она ушла из жизни, люди поняли ее позицию и согласились с ней. Слишком поздно пришло к ней признание.

Но именно заключительные слова этого фильма занимают особое место в моем сердце. Для меня они связаны с Алексом и мной. Бликсен смиряется с утратой Финч-Хэттона и на его могиле произносит следующие слова (я немного изменила цитату):

Он не был нашим. Он не был моим. Спасибо, что поделились им с нами. Он принес нам много радости. Мы очень любили его.

Масштабный эксперимент, проведенный Айрин Пепперберг с серым жако по имени Алекс, замечателен во многих отношениях. Хотя его автор ставила перед собой прежде всего задачу исследовать когнитивные способности обладателя «птичьих мозгов», полученные результаты интересны также в аспекте языка и коммуникации.

Алексу очень повезло с экспериментатором – Айрин Пепперберг – и выбранным ею методом обучения модель I соперник. Суть этого метода заключается в том, что попугай наблюдает действия двух тренеров, один требует от другого чего-то, другой выполняет требования и получает поощрение или не выполняет (или выполняет недостаточно хорошо) и поощрения не получает. Тренеры выступают в той и другой роли noneременно, что иллюстрирует одно из свойств, выделенных в свое время Хоккетом в качестве одной из характерных черт человеческой коммуникации – «взаимозаменяемость» (Хоккет 1970). Это свойство состоит в том, что особь, способная передать сигнал, способна и принять его. У многих видов это не так: например, песня соловья дает самке информацию о том, что на данном участке имеется готовый к размножению самец, но сама самка не поет. В большинстве экспериментов человек и животное поставлены в условия, исключающие взаимозаменяемость: человек только требует и поощряет в случае выполнения, а животное только выполняет и получает (или не получает) поощрения. В случае с Алексом это, замечательным образом, было не так: его с самого начала тренировали как полноправного участника диалога. И именно таким он и стал: он мог выполнять требования экспериментаторов, но мог и сам требовать от них, чтобы они дали ему тот или иной объект, унесли его обратно в клетку, выучили придуманное им слово. В одном случае это даже привело к срыву запланированного опыта: когда Айрин Пепперберг попыталась заставить Алекса подтянуть на веревке орех (чтобы проверить, насколько хорошо у него получится тянуть за веревку, насколько развиты у него представления о связи предметов), Алекс потребовал, чтобы Айрин подняла его сама. Ограниченный репертуар общего коммуникативного средства не дал исследовательнице возможности объяснить Алексу, чего она от него в данном случае хочет.