Ровные башни, высокие и стройные, тянулись в небеса, их вершины терялись среди облаков, как символы недосягаемой силы и мудрости. По бокам башен возвышались крепостные стены, покрытые мхом и лишайником, но они все равно излучали мощь, несмотря на свой возраст. Здесь было видно, что город стоит давно, пройдя через множество испытаний, но не утратив своей древней красоты.
Вдоль улиц, которые тянулись между огромными зданиями с высокими арками и вывесками, встречались статуи героев и мудрецов, запечатлевших важнейшие моменты истории этого места. Они, казалось, следили за каждым прохожим, как невидимые стражи, всегда готовые вмешаться в ход событий.
Алекс не мог не восхищаться величием этого города. Он знал, что такие места — это редкость, и даже в его безжалостном мире они казались настоящими оазисами, полными тайн и древних историй, готовых раскрыться перед теми, кто готов их искать.
Атмосфера, царившая за стенами города, поразила парня с первых мгновений. Улицы, узкие и извилистые, словно сами были частью живого организма, кипели жизнью. Буйство красок на каждом шагу: яркие вывески лавок, разноцветные шатры торговцев, покрывала и ленты, развевающиеся на ветру, создавали ощущение праздника. Здесь же мелькали лица со всех концов мира — купцы, ремесленники, артисты и путники. Разношерстная публика заполняла пространство до отказа.
Повозка двигалась с трудом, продвигаясь вперёд едва ли быстрее пешеходов. Лошади неспешно переступали копытами, послушно останавливаясь, когда путь преграждали уличные музыканты или спешащие куда-то жители. В воздухе витали ароматы свежего хлеба, сладкой выпечки, пряностей и чего-то обжаренного, перемешиваясь с гулом голосов, смехом и выкриками зазывал.
Алекс, лежа связанным в повозке, оглядывался по сторонам. Город жил своей жизнью, полной звуков, красок и движения, будто не замечая, что через его улицы везут пленника. Чем ближе они подъезжали к центру, тем оживлённее становилось вокруг. Насколько понял Алекс, их путь лежал к центральной торговой площади, которая, судя по всему, являлась сердцем этого бурлящего мира.
Продолжение следует ...
Алекс Туча.
Глава 7.2. СвятГрад.
Утреннее солнце щедро освещало базарную площадь, заполняя её ярким светом и согревая своим теплом. В воздухе висел гомон множества голосов, смешавшихся в хаотичную какофонию. Шумные торговцы, надрывая горло, зазывали покупателей, расхваливая свой товар. По площади сновали дети, громко смеясь и играя, а шум животных добавлял особой живости происходящему.
Лотки с товарами, словно разбросанные без всякого порядка, выстраивались в причудливые линии. Каждый из них предлагал что-то своё: от сочных плодов и свежей зелени до роскошных тканей, ярких украшений и экзотических безделушек. В воздухе витали густые ароматы: пряный запах специй перекликался с тёплым духом свежеиспечённого хлеба и жареного мяса, пробуждая аппетит.
Толпа людей наполняла площадь движением и шумом. Каждый уголок площади дышал жизнью, превращая обычное утро в живую, красочную картину.
Особым вниманием пользовалась центральная арена, на главной площади, где сейчас выступали бродячие циркачи и акробаты, ловко выполняя свои номера и привлекая внимание зрителей. Однако не они были главным событием, ради которого собралась такая многолюдная толпа. Вскоре, через час, здесь начнутся торги невольников — главная часть программы, к которой большинство людей было неравнодушно. Этот момент всегда вызывал особое напряжение, и взгляд каждого из присутствующих был прикован к арене, ожидая, когда начнется самое захватывающее событие сегодняшнего дня.
Алекс же сейчас внимательно разглядывал остальных людей, оказавшихся в клетке. Таких же бедолаг, как и он. Клетка из стальных прутьев, расположенных вертикально, была достаточно просторной. Все восемь человек, включая его самого, располагались внутри без особого стеснения. Среди них его внимание привлёк один мужчина, стоящий напротив. Широкоплечий крепыш с необычным оттенком кожи. Она была серой, пепельной, что выделяло его среди остальных. Поначалу Алекс невольно задавался вопросом: врожденная особенность, болезнь или что-то более загадочное? Но после отбросил эти предположения из-за своей ненадобности. Никогда прежде он не встречал таких людей, и это только подогревало его интерес. Вот только белые волосы мужчины, слегка отливавшие серым, подчёркивали, что причина, была не в пигментации или болезни. Очевидно ведь, что это был его естественный цвет кожи, указывавший на принадлежность к какой-то неизвестной Алексу расе.