Эти видения были страшными и пугающими. Дикая, неукротимая ярость, жажда крови и разрушений и выжигающая разум, безумная похоть. Я видел реки, что текли огнём, я видел красные небеса, по которым плыло шесть чёрных лун и сотни сражающихся тварей.
В видениях я был среди сотен таких же тварей. Я рвал острейшими зубами плоть врагов, ломал кости и отрывал конечности. С каждой новой жертвой меня всё больше и больше наполняла сила и похоть. Но и эти видения прекратились. И последнее, что я увидел, это как моё тело пронзают десятки копий. А я, вспыхиваю словно факел, и над красной пустыней раздаётся чей-то безумный смех...
Когда в очередной раз я открыл глаза, то оказалось, что на улице уже ночь и накрапывает мелкий дождик. Однако сейчас я чувствовал себя куда лучше. Боль хоть и не ушла окончательно, но её можно было терпеть.
Пошевелившись, я принялся отфыркиваться от мусора, сыплющегося на лицо. Мне пришлось, стиснув зубы и превозмогая боль, пытаться выбраться из-под завала. Сейчас я уже не верил, что всё ещё нахожусь в машине. Да, и какая к чёрту машина? Разбился я в конце января, а на улице настоящее лето. Да и не помню я, чтобы на МКАДе был такой лес...
Через некоторое время я всё же выбрался. Но это далось мне очень нелегко. Я выл от боли, сжавшись в комочек, катался по сырой траве. Боль снова вернулась, но вот теперь она поселилась не во всём теле, а в руках и ступнях. От крика я, кажется, сорвал горло. Боль была настолько сильная, что меня трясло и крутило, стоило лишь попытаться двинуться. Однако я смог выдернуть то, что приносило мне жуткую боль в руках. Это оказался железный штырь, похожий на длинный загнутый гвоздь.
Горячая кровь заструилась по моей руке, ну а я, скуля и трясясь от боли, выдернул точно такую же занозу из другой руки. Но на большее меня, к сожалению, не хватило, и я опять впал в беспамятство. Впрочем, я даже сквозь беспамятство ощущал волны расходящейся боли.
Снова, как и прежде, мне снились бредовые видения. Видимо, воспалённый разум пытался так успокоить боль тела. Могу сказать лишь то, что ему это удалось в полной мере. В следующий раз, когда я очнулся, то мои руки уже перестали болеть так сильно, а ноги просто ныли. Зато теперь я смог рассмотреть своё тело, и картина эта была не радостная.
Моё тело было изуродовано. Да, именно изуродовано. Не знаю, что за изуверы так постарались надо мной. Руки в районе кистей были пробиты, и сейчас, на этих местах. Были зарастающие дыры, сочащиеся прозрачной сукровицей и гноем. Мои ноги, также были пробиты в районе ступней, и я с ужасом смотрел, на покорёженные, металлические штыри, торчащие из ступней. Матерясь и крича, я выдернул и эти штыри. Они вышли из меня вместе с обрывками плоти и мяса, а я выл и катался по земле, пытаясь не сойти с ума, от обжигающей боли. Но, эта боль уже не шла ни в какое сравнение с той, что я ощущал в самом начале. Хоть и она заставила меня обхватить ноги и завыть.
Когда же боль, немного улеглась, я принялся за дальнейший осмотр тела. Моя кожа была в затянувшихся порезах и ожогах. Местами были жуткие шрамы, видимо тут тело прижигали раскалённым железом. На ногах, отсутствовали почти все пальцы, да и на руках их был не полный комплект...
- "Блять... как же больно то... Суки... Да что я вам сделал, чтобы так измываться..."
На том месте, где должна была быть грудь, была корка подсохшей крови, каждое прикосновение к которой, отдавалось болью. Также я был вынужден констатировать, что у меня сломано несколько рёбер, и выбиты все зубы с левой стороны челюсти. Ну, а там, где когда-то был мой пах, была сплошная рана. Не знаю, что эти садисты делали, но сейчас, я даже не мог сказать, какого я пола. Всё, что было в районе паха, было превращено в окровавленную рану, по всей видимости, многократно прижигаемую. Такая же судьба постигла и попу. Не знаю зачем, но её попросту срезали и прижгли. Сейчас это место было просто ужасно. Покрытое коркой запёкшейся крови и сочащееся гноем.
Теперь было понятно, почему мне было так хуёво. Даже смерть в горящей машине не шла ни в какое сравнение с работой изуверов, что так изуродовали моё тело. Да, теперь уже моё тело. То, что я куда-то попал, как в книжках, я уже не сомневался, вот только само попадание... Не знаю, возможно, было бы лучше, если бы я умер... Там, в горящей машине. Чем так страдать, в этом незнакомом лесу.
Прошло несколько часов, прежде чем я полностью пришёл в себя, и наконец-то смог встать и утвердится на подкашивающихся ногах. Во всём теле была жуткая слабость, а пересохший рот не давал нормально дышать. Да и есть хотелось невероятно.
