Пробуждение в Лас-Вегасе никогда не планировалось таким. У Эвелин Томас были большие планы на то, как отпраздновать свой двадцать первый день рождения в Лас-Вегасе. Грандиозные. Но она, черт возьми, уверена, что не планировала проснуться на полу ванной комнаты с похмельем, конкурирующим с провалами в памяти, с очень привлекательным полуобнаженным татуированным мужчиной, и с бриллиантом на пальце, способным напугать Кинг-Конга. Если бы сейчас она могла вспомнить, как же так получилось. С уверенностью можно сказать одно, быть замужем за одним из самых сексуальных рок-звезд на планете — сумасбродное приключение.
Я проснулась на полу ванной комнаты. Все болело. В рот будто мусор напихали. Что, черт возьми, произошло прошлой ночью? Последнее, что я помню — это отсчет до полуночи, трепет от того, что еще чуть-чуть и мне будет двадцать один, наконец-то законно. Еще я танцевала с Лорен и говорила с каким-то парнем. Потом БАЦ!
Текила.
Целая линия стопок с лимоном и солью.
Все, что я слышала о Вегасе, оказалось правдой. Здесь творятся плохие и ужасные вещи. Я хотела сжаться в комочек и умереть. Боже ты мой, о чем я думала, когда напивалась так сильно? Эта боль точно не была частью плана.
— Ты в порядке? — спросил мужской голос, глубокий и красивый. Очень красивый. Несмотря на боль, меня пробрала дрожь. Мое бедное тело пробудилось в неожиданных местах.
— Тебя снова тошнит? — спросил он.
О, нет.
Я открыла глаза и села, откинув свои жирные светлые волосы назад. Его лицо маячило передо мной. Я прикрыла рот рукой, потому что мое дыхание, скорее всего, было отвратительным.
— Привет, — пробормотала я.
Постепенно мой взгляд сфокусировался на нем. Его тело было красивым и до странности знакомым. Невозможно. Я никогда не встречала таких, как он.
На мой взгляд, ему было лет за двадцать пять, мужчина, уже совсем не парень. У него были длинные, темные волосы, спадающие ниже плеч, и баки. Темно-голубые глаза, которые просто не могли быть настоящими. Если честно, эти глаза были перебором. Я и без них могла бы с легкостью упасть в обморок. Даже красные от усталости, они были прекрасны. Рука и половина груди были покрыты татуировками. Сбоку его шею украшала черная птица, кончик крыла которой тянулся за ухо. Я все еще была в своем прелестном, грязном, белом платье, которое меня уговорила одеть Лорен. Для меня это был смелый выбор, так как оно еле прикрывало мою внушительную грудь. Но в выставлении кожи напоказ этот прекрасный мужчина легко меня обошел. На нем были лишь джинсы, потертые черные ботинки, пара маленьких серебряных сережек и свободная белая повязка на предплечье.
Эти джинсы... он выглядел в них замечательно. На его бедрах они сидели соблазнительно низко и идеально ему подходили. Даже мое чудовищное похмелье не могло отвлечь меня от этого зрелища.
— Аспирин? — спросил он.
Я начала строить ему глазки. Мой взгляд устремился к его лицу, и он одарил меня озорной, понимающей улыбкой. Чудесно.
— Да, пожалуйста.
Он схватил скомканную кожаную куртку с пола, которую я, видимо, использовала в качестве подушки. Спасибо господу, что меня не вырвало прямо на нее. Несомненно, этот прекрасный полуобнаженный мужчина видел меня во всей красе. Я могла бы утонуть в своем позоре.
Одно за другим он бросал содержимое карманов на холодный белый кафель. Кредитная карточка, медиатор, телефон и пачка презервативов, которая привела меня в замешательство, но вскоре я отвлеклась на кое-что другое. На пол посыпалось огромное количество клочков бумаги. На каждом были нацарапаны имена и телефонные номера. Этот парень — Мистер Популярность. Эй, разумеется, я заметила почему. Но что, черт возьми, он делает здесь, со мной?
Наконец, он вытащил пузырек с обезболивающим. Какое облегчение! Я обожала его, кем бы он ни был, и что бы он ни увидел.
— Тебе нужна вода, — произнес он и стал наполнять стакан водой из-под крана позади него.
Ванная была крошечной. Мы оба едва здесь помещались. Учитывая мое материальное положение и помощь Лорен, этот отель — лучшее, что мы могли себе позволить. Она вбила себе в голову отпраздновать мой день рождения модно. У меня же цель была несколько иная. Несмотря на присутствие моего нового сексуального друга, я была уверена, что потерпела неудачу. Соответствующие части моего тела чувствовали себя прекрасно. Я слышала о боли в первые пару раз. Она уж точно должна присутствовать после первого. Но моя вагина просто была частью тела, без какой-либо боли.
Все же я украдкой взглянула на переднюю часть своего платья. Уголок пакетика из фольги все еще торчал из моего лифчика. Потому что если он там был, закрепленный на мне, без вариантов, что меня застали бы врасплох. Презерватив остался цел и невредим. Как печально. А может, и нет. В конце концов, набраться мужества и взобраться на коня, если можно так выразиться, а потом не помнить этого, было бы ужасно.
Мужчина подал стакан воды и положил две таблетки обезболивающего мне в руку. Затем он сел на корточки и стал смотреть на меня. В нем чувствовалась сила, с которой я была не в состоянии справиться.
— Спасибо, — сказала я, проглотив аспирин. Мой живот издал шумный, урчащий звук. Замечательно, очень женственно.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спросил он. Его чудесные губы изогнулись в усмешке так, будто мы обменялись пикантной шуткой.
Этой шуткой была я.
Все, что я могла делать — это смотреть. Принимая во внимание нынешнее состояние, его было слишком много. Волосы, лицо, тело, татуировки — все это. Кто-то обязан придумать слово, способное описать его.
