Процесс проходил при закрытых дверях в здании Тамбовского уездного земского съезда. Все обвиняемые имели назначенных судом казенных защитников. Антонова защищал присяжный поверенный князь Василий Петрович Ишеев - виднейший тамбовский кадет. Кроме Поверкова и Любина, все обвиняемые признали себя виновными.
В тот же день этот военный суд из трех человек /генерал-майор Дубле и подполковники расквартированного в Тамбове 7-го запасного кавалерийского полка Владимир Сергеевич Попов 1-й и Алексей Михайлович Попов 2-й/ признал всех подсудимых виновными и вынес приговор: Антонова, Ягодкина, Лобкова и Рогова - к смертной казни через повешение, Поверкова - к бессрочной каторге, а Любина - к 15 годам каторжных работ.
Никто из приговоренных к смертной казни прошений о помиловании не подал.
Однако смертный приговор, поглотивший собой для Антонова приговор Саратовской судебной палаты, еще не был окончательным и подлежал утверждению командующим войсками Московского военного округа.
Рапорт
командующего войсками Московского военного округа
генерала от кавалерии П. А. Плеве
министру внутренних дел П. А. Столыпину
26 марта 1910 г.
"Временный военный суд в г. Тамбове 15 сего марта приговорил мещанина Александра Антонова и крестьян Ивана Рогова. Федота Лобкова и Гавриила Ягодкина к смертной казни через повешение, признав их виновными в разбойном нападении 3 ноября 1908 года на станцию Инжавино Рязано-Уральской железной дороги, во время какового нападения из станционной кассы было похищено 4340 руб. 25 коп.
Принимая во внимание: 1) полное чистосердечное сознание всех названных осужденных на суде, а трех из них /кроме Антонова. - В. С/ и на следствии, тотчас же по задержании, и 2) то, что во время вышеупомянутого нападения злоумышленниками никому не было причинено никакого физического вреда, признавал бы возможным заменить названным осужденным смертную казнь ссылкою в каторжные работы: Антонова и Ягодкина -без срока, а Рогова и Лобкова - на 20 лет каждого.
...О таковом предположении своем уведомляю Ваше Высокопревосходительство и прошу не отказать в сообщении Вашего по сему предмету мнения."
29 марта российский премьер-министр и одновременно министр внутренних дел Петр Аркадьевич Столыпин телеграфировал ответ: "Смягчению участи Александра Антонова, Ивана Рогова, Федота Лобкова, Гавриила Ягодкина /в. - В.С./ предположенном размере препятствий не встречаю".
4 апреля 1910 года командующий войсками Московского военного округа генерал Павел Адамович Плеве утвердил, наконец, приговор Временного военного суда в г. Тамбове от 15 марта "с заменою мещанину Александру Антонову и крестьянам Ивану Рогову, Федоту Лобкову и Гавриилу Ягодкину смертной казни ссылкою в каторжные работы: Антонова и Ягодкина без срока, а Рогова и Лобкова на двадцать лет каждого с установленными законом последствиями и крестьянину Григорию Поверкову ссылки в каторжные работы без срока ссылкою в таковые же работы на пятнадцать лет". В отношении Гавриила Любина приговор /15 лет каторги/ был оставлен без изменения.
Вот так Александр Степанович Антонов "загремел" на каторгу /а не в ссылку, как утверждают наши энциклопедии/ отбывать которую начал тут же, в Тамбовской губернской тюрьме. Однако, как очень быстро выяснилось, отсиживать до конца свой бесконечный срок Антонов явно не собирался. Деятельная натура, он еще в июле 1909 года разработал детальный план побега и обратился в Поволжский эсеровский обком с просьбой занять ему 700 рублей для подкупа нескольких тюремщиков. Обком немедленно командировал в Тамбов товарища Антонова - кирсановского эсера Константина Николаевича Баженова, но тот поступил не совсем по-товарищески, когда, вернувшись, доложил обкому, что побег абсолютно невозможен.
Но и брошенный родной партией на произвол судьбы Антонов не угомонился. 14 апреля 1910 года он перепилил кандалы и решетку на окне своей камеры №3 на первом этаже, вылез наружу, но был схвачен бдительной тюремной охраной. За попытку побега и порчу казенного имущества /кандалов и решетки/ начальник тюрьмы Михаил Алексеевич Чековский посадил Антонова на неделю в темный карцер.
Выйдя из карцера, Антонов все равно не стал образцовым обитателем Тамбовской губернской тюрьмы. Но то, что он совершил утром 28 июня 1910 года, привело в изумление даже видавшую виды тюремную администрацию. Находясь опять-таки в "любимом" карцере № 8, Антонов совершенно непонятным образом умудрился пробить дыру в потолке, проник через нее в тюремную церковь, где и был случайно обнаружен.
Желая поскорее избавиться от такого беспокойного "клиента", начальник тюрьмы с первым же каторжным этапом отправил Антонова в Московскую центральную пересыльную тюрьму, куда тот и прибыл 6 августа 1910 года.
11 февраля 1911 года Антонов был эпатирован (как всегда, "под особо бдительным надзором") в "родную" Тамбовскую губернскую тюрьму для участия в качестве свидетеля "по делу некоего Туру сова и других".
