После характеристики двух веков – бытовая картина русской жизни 70-х годов. «Первая глава, – сообщает автор в предисловии, – развивается в 70-х годах прошлого века на фоне Русско-турецкой войны и народовольческого движения, в просвещенной либеральной семье; в эту семью является некий „демон“, первая ласточка „индивидуализма“; человек, похожий на Байрона, с какими-то нездешними порываниями и стремлениями, притупленными, однако, болезнью века, начинающимся
Осенью 1878 года: вступление в Петербург победоносных войск, героев Плевны, Шипки и Дубняка. С эпической неторопливостью поэт описывает павловцев и гренадеров, вспоминает героические эпизоды войны, бесстрашие Скобелева, доблесть гвардии, труды и лишения солдат – и заканчивает свое повествование юмористическим рассказом о патриотических чувствах петербургской толпы:
После «массовой сцены» – конспиративное собрание народовольцев, празднующих побег из тюрьмы Софьи Перовской; и наконец, после этих длительных введений, начинается повесть о дворянской семье:
Слог становится ровнее, стих проще и спокойней. С лирической нежностью рассказывает поэт о жизни своего деда – профессора Бекетова. Умирающая дворянская культура,
В семье Бекетовых «чопорно» растут три дочки. Старшая выходит замуж за «вихрастого идеального малого», решающего «проклятые вопросы» и спорящего о социализме и коммуне. Женившись, революционер сменяет косоворотку на манишку и поступает на государственную службу.
Судьба младшей дочери (матери поэта) – иная; она принадлежит к породе людей «с обреченными глазами»; в жизнь ее входит «демон с тяжелым пламенем печали» в очах (будущий отец поэта). Блок представляет его читателю на фоне блестящего литературно-политического салона Анны Вревской (Анны Павловны Философовой):
Пристально и взволнованно вглядывается поэт в загадочный образ отца. В воспоминаниях матери и в семейных преданиях «молодой доцент» сохранил ореол романтической тайны. Это – русский Байрон с «мятежным пылом нечеловеческих стремлений». Александр Львович женится на младшей дочери Бекетовых
Автор драматизирует действительность: он родился не в Варшаве, а в Петербурге, через несколько месяцев после возвращения Александры Андреевны к родителям.