«Для розыгрыша подбирались самые фантастические, самые нелепые темы, и все же в них верили. Объясняется это, видимо, тем, что организаторы розыгрышей проявляли блестящее актерское мастерство, „играли“ столь правдиво и убедительно, что у разыгрываемых не оставалось никаких сомнений в правдивости сообщенных им фактов. Используя, например, тему поиска заработка, организаторы очередного розыгрыша говорили, что на ипподроме ищут художников, которые смогли бы перекрасить лошадей… под коров или написать на них натюрморты. В другой раз был пущен слух, будто некий начальник милиции хочет, чтобы какой-нибудь скульптор сделал его бюст… из шерсти. А то из уст в уста передавалось, что в одной из квартир студенческого общежития находится Игорь Грабарь, отбирающий работы для Третьяковской галереи. И доверчивые студенты, волнуясь, собирали свои произведения, чтобы показать Грабарю, авось, понравятся…
Затрагивались и другие темы. Объявлялось, к примеру, что завтра состоится исключительный футбольный матч: команда „Живоцерковники“ выступает против команды „Сахарники“, причем „Живоцерковники“ играют почему-то верхом на лошадях и с керосиновыми лампами в руках, а в воротах у них стоит племянник самого патриарха. Билеты на этот матч давно раскуплены, несколько билетов было выделено для исполбюро ВХУТЕМАСа»[33]. Воспоминания Кукрыниксов дают представление о том, насколько живой и веселой была атмосфера, царившая во ВХУТЕМАСе, насколько преисполнена она была творчеством и лишена чинопочитания.
Когда в 1923 году Владимира Андреевича Фаворского должны были назначить ректором, студенты горячо поддержали его кандидатуру. На эту тему был поставлен агитспектакль в подражание гремевшей тогда в Театре Вахтангова «Принцессе Турандот». Петр Вильямс играл Калафа, его жена — Турандот, Сергей Образцов — Тарталью, а Андрей Гончаров — Панталоне. Спектакль получился остроумный, веселый. Андрей Дмитриевич Гончаров вспоминал, что студенты торжествовали, когда Фаворский стал ректором и в течение трех лет возглавлял ВХУТЕМАС. «Его обаятельная личность, его поразительная добросовестность, методичность, чувство ответственности — всё это не могло не оказать огромного влияния на работу ВХУТЕМАСа», — вспоминал Гончаров[34].
Весной 1924 года в Москве открылась Первая дискуссионная выставка объединений активного революционного искусства. Среди художников самых разных радикальных направлений выделялось «Объединение трех», в которое вошли студенты полиграфического факультета ВХУТЕМАСа Андрей Гончаров, Александр Дейнека и Юрий Пименов — будущие классики советской живописи. Они представили печатную графику, в том числе книжную, журнальные иллюстрации, живописные и графические станковые работы, макеты театральных декораций и эскизы костюмов к спектаклям. Дейнека показал картины «Футбол» и «Две фигуры» (1923).
Тогда же в журнале «Печать и революция» в номере за июль — август появилось первое упоминание о Дейнеке. Критик А. А. Федоров-Давыдов опубликовал обзор выставок последнего сезона и среди прочих выделил «Группу трех», объединившую учеников Фаворского. Подробно разобрав их работы, критик пришел к выводу, что у этой троицы может сложиться новый стиль, которому он даже дал название «экспрессионистический реализм».
«Сочетая в себе разнообразные влияния, как школа Фаворского, с одной стороны, и экспрессионизм — с другой, они уже теперь выявляют свое собственное лицо». Федоров-Давыдов называет Дейнеку одним из самых целеустремленных художников, занятых функцией движения, работающих над проблемой плоскостного развертывания движущейся объемной формы. Картины Дейнеки воспринимаются как «гигантские гравюры». «Если это графичность, то какая-то необычайная „монументальная графичность“», — пишет Федоров-Давыдов[35].
Творческая направленность «Объединения трех» во многом послужила созданию Общества станковистов (ОСТ). Это было самое прогрессивное художественное объединение 1920-х годов. Оно состояло из молодых художников, вчерашних студентов, что сказалось на содержании его устава — «платформы» ОСТа. В нем среди других значились следующие «линии»: революционная современность и ясность в выборе сюжета; стремление к абсолютному мастерству в области предметной станковой живописи, рисунка, скульптуры в процессе дальнейшего развития формальных достижений последних лет; стремление к законченной картине; ориентация на художественную молодежь. Таким образом, идеология ОСТа полностью совпадала с творческими и политическими убеждениями Дейнеки.
