Во второй раз Дейнека взялся за мозаику в метро по приглашению архитекторов — братьев Александра Александровича и Виктора Александровича Весниных. На этот раз он делал плафоны для потолка станции метро «Павелецкая», и времени для работы было отведено значительно больше, чем при строительстве «Маяковской». На потолочном своде следовало установить 14 восьмигранников, каждый из которых составлял по длине три метра по диагонали. Темой мозаик была определена железная дорога Москва — Донбасс, поскольку первоначально станция метро должна была называться «Донбасская». Потолок и все 14 плафонов должны были просматриваться полностью. Дейнека считал, что Веснины отнеслись к работе художника более внимательно, чем Душкин, и творческая задача была для него яснее.
Художник составил эскизный ряд из четырнадцати восьмигранников на тему связи Москвы и Донбасса: «Герб РСФСР», «Герб УССР», «Хоровод», «Перед взлетом», «Всадники», «Металлургия», «Шахтеры», «Сбор яблок в Донбассе», «Футболисты», «В забое», «Трактор», «Стройка», «Поезд», «Парад молодости». Но этим мозаикам так и не суждено было появиться на станции. «Война внесла свои коррективы в композиционный строй моих работ, как и в работу всякого из нас», — констатировал Дейнека[134]. Мозаики изготавливались, когда Москва подвергалась налетам немецкой авиации, и на открытом воздухе их хранить было нельзя, потому что золотая смальта своим блеском могла привлечь внимание вражеских летчиков. Администрация завода, где шло изготовление, потребовала срочно убрать мозаики со двора. Набранные из смальты произведения кран опустил в специальные ямы, где полуторатонные громады хранились почти целый год. Тем временем проект станции метро «Павелецкая» был изменен, и часть мозаик украсила наружный и подземный вестибюли станции метро «Новокузнецкая», открытой в 1943 году.
Надо сказать, что авторы проекта станции метро «Новокузнецкая», муж и жена Иван Таранов и Наталья Быкова, разошлись в оценке мозаик Дейнеки. Быкова считала, что мозаики не вписывались в контекст станции ни тематически, ни композиционно. «Мы заканчивали „Новокузнецкую“ уже во время войны, — вспоминала она. — Заготовленные для нее архитектурные детали были спрятаны в подвал. Муж вернулся в Москву из эвакуации раньше меня. В письме написал мне, что обнаружил оставшиеся не у дел прекрасные мозаичные плафоны А. А. Дейнеки, предназначавшиеся для „Павелецкой“, и что намеревается использовать их в нашей станции. Мне не хотелось отягощать мозаикой легкий свод, но я не успела отговорить мужа. Когда приехала в Москву, плафоны уже были установлены»[135].
А «Маяковская» продолжает жить и привлекает многочисленных туристов, посещающих Москву. Вскоре после ее открытия мозаичист Владимир Фролов писал: «Мозаика в подземных сооружениях после многовекового перерыва (в ранние времена христианства она служила украшением катакомб) используется впервые. Такого опыта не было не только у нас, но и за пределами Союза. <…> Особенность данной работы, обеспечившая бесперебойное выполнение набора мозаик, — исключительная сплоченность представителей трех искусств: архитектуры, живописи и мозаики. <…> Применение мозаики в архитектурном оформлении станции „Маяковская“, передовой во всех отношениях, надо признать особенно удачным. Мозаика перекликается с благородным блеском нержавеющей стали и переливами драгоценного камня „орлеца“, впервые примененных, как и мозаика, в отделке станций метро»[136].
В 1939 году проект станции получил Гран-при на Всемирной выставке в Нью-Йорке. Тогда был сделан макет в виде отсека зала в натуральную величину, в котором с помощью зеркал создавалась иллюзия реального присутствия на станции. «Все это было доставлено в Америку и экспонировалось в советском павильоне», — рассказывала внучка архитектора Наталья Душкина. Самого автора в Нью-Йорк, конечно, не пустили, и в США он, в отличие от Дейнеки, так и не побывал. Оригинальными были и мраморные полы, представляющие собой интерпретацию темы черных и красных квадратов Малевича, — напоминание о футуристическом прошлом Маяковского. За столь необычное и дорогостоящее оформление станции Душкина не раз критиковали — как по другим поводам Дейнеку.
