В 1921 году, во времена срывания всех и всяческих масок, было произведено и вскрытие царских гробниц в Петропавловском соборе Петрограда. С тех пор сторонники («остроконечники») не устают напоминать противникам («тупоконечникам»), что гробница Александра I оказалась пустой[364]. Свидетельства, собранные ими, многочисленны и разнообразны; беда лишь в том, что ни одного прямого показания добыть так и не удалось – только косвенные. Дочери говорил отец, участвовавший в событии… ученику рассказывал учитель… Не верить показаниям невозможно, доверяться – нельзя.
Единственное, на что можно указать уверенно, – это не на точки опоры, а на точки провала той и другой версии.
Самое уязвимое место в системе доказательств первых – вопросы о том, мог ли Александр I решиться на уход в историческое небытие? Как практически был осуществлен побег? Кто именно в окружении был осведомлен о плане ухода? Каким образом совершена подмена тела и кто стал этим самым телом – случайно погибший в те дни фельдъегерь Масков? И чьим телом подменили останки самого Маскова? Чай, царь не иголка, а у Маскова тоже родственники имелись. (Позднейшее семейное предание Масковых о «подмене» нас сейчас не интересует: где доказательства, что оно не возникло под влиянием разговоров 1870-х годов?)
Самое уязвимое место противников – ответ на вопрос: кто же такой старец Феодор Козьмич, если не Александр I?
Ни одного сколь-нибудь вразумительного объяснения они так и не смогли предложить. Известный историк александровской эпохи, великий князь Николай Михайлович, долгое время бывший «остроконечником» и внезапно (по сведениям Мориса Палеолога, дополненным историком Грюнвальдом – после резкого объяснения с Николаем II[365]) переменивший точку зрения на противоположную, указал на незаконнорожденного сына Павла I и Софии Чарторыйской (в замужестве Ушаковой), Семена Великого, морского офицера, пропавшего без вести в 1794 году[366]. Не согласившись с ним, профессор Кудряшов назвал имя действительного статского советника Федора Уварова-второго. После поражения в правах декабриста Лунина Уваров, женатый на лунинской сестре, попытался прибрать к рукам его имение, и вдруг – 7 января 1827 года – исчез.
Предположение Кудряшова, конечно, менее невероятно, нежели совершенно фантастическая гипотеза Николая Михайловича. (Особенно если учесть, что мичман Семен Великий в документах Морского министерства значился не пропавшим без вести, а вполне определенно погибшим 13 августа 1794 года, во время кораблекрушения близ Антильских островов – на что и указал Кудряшов.) Но есть ли смысл ставить на место одного неизвестного другое? Почему скоропостижное раскаяние Федора Уварова правдоподобнее скоропостижного раскаяния Александра Романова? Спору нет: Александр I был изнежен и совершил много нехороших поступков; но, во-первых, иначе и не в чем было бы каяться, нечего искупать; во-вторых, Уваров тоже был человек отнюдь не самый добродетельный.
Так что дальнейший поиск в заданном направлении лучше всего признать заведомо безрезультатным – и успокоиться. Ибо вопрос изначально был поставлен неверно – и потому доказательства сторонников ничего не доказывают и опровержения противников ничего не опровергают.
Прежде всего: проблема Феодора Козьмича ставит перед нами не один вопрос («был или не был»), а несколько групп вопросов.
Но как только мы таким образом расслаиваем мнимо единую проблему, сразу выясняется, что многие «лелеющие душу» ожидания сторонников (вдруг найдутся в архивах КГБ акты вскрытия царских гробниц, и там – черным по белому – будет сказано, что интересующий нас гроб пуст… или всплывут неопровержимые свидетельства организаторов таганрогской интриги… или еще что-нибудь волнующее случится) теряют смысл. По крайней мере эмоциональный. Тему эти находки все равно не закроют и всей ее полноты не изъяснят – тем менее послужат доказательством тождества Александра I с Феодором Козьмичом.
Но лишаются какого бы то ни было значения и многие логические увертки противников.
Ибо даже если удастся подтвердить, что старец Феодор Козьмич вовсе не был Александром I, из этого не будет с необходимостью следовать, что русский царь умер своей (а не чужой) смертью в Таганроге 19 ноября 1825 года.
Таежный тупик.
Чтобы выбраться из этого тупика, нужно пересилить себя, покинуть поле толстовского притяжения – и вступить в поле притяжения пушкинского.
