«Я не ослепляюсь мечтами; я знаю, в какой мере император Наполеон великий полководец, но на моей стороне, как видите, пространство и время. Во всей этой враждебной для вас земле нет такого отдаленного угла, куда бы я не отступил, нет такого пункта, который я не стал бы защищать, прежде чем согласиться заключить постыдный мир. Я не начну войны, но не положу оружия, пока хоть один неприятельский солдат будет оставаться в России».
«Обстоятельства требуют, чтобы на время мы расстались. Во всякое другое время я бы употребил год или даже два, чтобы исследовать истину полученных мною против тебя обвинений и нареканий. Теперь же, когда неприятель готов войти в пределы России, я обязан моим подданным удалить тебя от себя. Возвратись домой, там узнаешь остальное. Прощай!»
«Болезненная и великая не для одних вас, но для всего Отечества потеря! Не вы одни проливаете о нем слезы: с вами плачу я и плачет вся Россия. Бог, позвавший его к себе, да утешит вас тем, что имя и дела его остаются бессмертными. Благодарное отечество не забудет никогда заслуг его».
«…[Священный] Союз вовсе не наше дело, а дело Божие… Нужно предоставить каждому христианину испытать на себе действие Слова Божия… Конечно, воздействие его на людей крайне разнообразно… но в этом разнообразии кроется единство, и вот главное условие преуспеяния церквей и государств…».
«…я решил отказаться от лежащих на мне обязанностей и удалиться от мира… считаю долгом удалиться вовремя… все это случится не тотчас, и… несколько лет пройдет, может быть, прежде, нежели он приведет в исполнение свой план; затем он оставит нас одних».
«Не мне подобает карать».
Бабушка Александра Павловича, Екатерина Великая, всерьез обдумывала возможность передать трон мимо сына, Павла Петровича, внуку, Александру. Что не улучшило отношения отца и сына.
Она же наметила «греческий проект», согласно которому старший внук должен занять российский трон, а младший (Константин) – греческий. Проект не осуществился.
Великих князей воспитывал убежденный демократ и сторонник революции Ф. Ц. Лагарп.
Князь Адам Чарторыйский, на которого Александр возложил обязанности министра иностранных дел, многими в Польше рассматривался как реальный кандидат на польский трон.
Всероссийский самодержец начал читать Священное Писание в ночь, когда узнал об оставлении Москвы.
Аракчеев появился в жизни Александра Первого не после, а задолго до войны 1812 года, одновременно с реформатором Сперанским. И представил в 1818 году план поэтапного освобождения крестьян.
