К весне 327 г. македоняне овладели последними опорными пунктами повстанцев в Бактрии и Согдиане. Остатки персидской знати погибли или признали новую власть. В знак примирения с ними Александр женился на красавице Роксане, дочери своего бывшего врага Оксиарта. Помимо личного чувства, — источники говорят, что царь влюбился в нее с первого взгляда, — здесь у Александра, как всегда, действовал и политический расчет. Женитьба на Роксане была одним из звеньев в длинной цепи мероприятий, имевших целью объединить завоевателей с правящей группой завоеванных. Характерно, что бракосочетание было совершено по иранскому обряду.
Раскрытие заговора Димна, гибель Филоты и Пармениона — не уничтожили оппозиции в рядах македонской знати. Наоборот, ближайшие годы принесли еще большее обострение борьбы. В 328 г. разразилась катастрофа с Клитом. Клит был личный друг Александра (хотя и старше его по возрасту), брат его кормилицы, спасший жизнь царя при Гранике. Среди македонских полководцев Клит занимал одно из первых мест. При Гавгамелах он командовал так называемой «царской илой» конницы, а после казни Филоты Александр поручил ему вместе с Гефестионом начальство над всей конницей этеров. Таким образом, Клит принадлежал к тесному кругу приближенных Александра.
Летом 328 г. штаб-квартира македонской армии находилась в Маракандах. Однажды в праздничный день Александр устроил пир своим этерам. Когда присутствующие были сильно навеселе, молодежь стала распевать насмешливую песенку, которая была сочинена по поводу поражения, нанесенного Спитаменом некоторым из стратегов. Старшие македоняне обиделись, но Александр вместе со своими ближайшими друзьями слушал пение с удовольствием. Клит, который всегда отличался грубостью и несдержанностью, теперь совершенно вышел из себя и начал говорить дерзости Александру. Он резко упрекал его в том, что персам всюду оказывается предпочтение перед македонянами, и, чтобы еще сильнее уколоть Александра, всячески расхваливал Филиппа. Страсти разгорались. Александр обозвал Клита трусом. Тот, протягивая вперед правую руку, воскликнул: «Вот эта рука спасла тебя при Гранике». Едва владея собой, Александр закричал: «Негодяй, неужели ты думаешь, что тебе удастся восторжествовать, всякий раз говоря обо мне такие вещи и вооружая против меня македонян?» Но Клит не унимался. Поднялся страшный шум. Все кричали на Клита, приказывая ему замолчать. Александр в ярости швырнул в него яблоко и стал искать свой кинжал. Но его кто-то успел унести. Друзья Александра умоляли его успокоиться. Но удержать царя уже не было никакой возможности. На него нашел один из тех припадков бешенства, когда он терял всякую власть над собой. Он вскочил и приказал трубить тревогу. Стража не послушалась, а Клита силой увели с пира. Но он сейчас же вернулся через другие двери и стал вызывающе декламировать стихи из «Андромахи» Эврипида:
(Андромаха, стих 693 сл., пер. Анненского с некоторыми изменениями).
Александр, выхватил копье у одного из часовых и пронзил им Клита.
Мгновенно ярость Александра пропала. Его охватило такое глубокое отчаяние, что он пытался покончить жизнь самоубийством, но был остановлен окружающими. Александр заперся в своих покоях и несколько дней провел без пищи и питья, не желая никого видеть. Друзья усиленно старались вывести его из этого состояния крайней подавленности, изображая все случившееся, как следствие воли богов. Но, повидимому, особенно подействовали на Александра слова философа Анаксарха, который развил перед ним целую теорию, оправдывающую неограниченную власть царя, стоящую выше всякого закона. В конце концов Александр немного успокоился и принялся за текущие дела.